Ведьмины сказки

глава 7

Глава 7. Цокотуха.

В кабинет директрисы я входила с опаской. После произошедшего в витраже фиг поймешь откуда ждать засады. Мы с классом еще несколько минут отходили от увиденного. А меня кое-что заставило задуматься на тему о чертовых кукловодах, как такое сотворили и что мне делать, чтобы подобное не повторилось.

Эйндорская в кабинете была не одна. И собеседника ее я очень хорошо знала. Дядя Лёва Комарский – друг семьи, дневной вампир и муж маминой лучшей подруги в одном лице.

Помните, я вам рассказывала о знакомстве родителей? А подругу, которую кинули вместе с мамой на выпускном шабаше их кавалеры, помните? Так вот, подругу ту звали Маша Цокотухина (вернее ее и сейчас так зовут), для друзей просто – Муха.

Прозвище такое ей дали не просто так. Всегда была она девушкой подвижной и все время к кому-то приставала и о чем-то жужжала. А еще очень любила большие, веселые компании. После выпускного она, как и мама, неверного кавалера своего не простила и решила, что хорошо жить и без обязательств перед неизвестно кем. Нет, во все тяжкие девушка не ударилась, все же воспитание не то, но и киснуть в уголке никто не собирался.

Веселье, шум, общение – это было ее. Вот и ходила во всякие салоны по интересам – по тем временам самое тусовочное место дворян и всевозможных деятелей искусства, ну и, естественно, нечисти да нелюдей.

В тот раз вечеринка устраивалась у нее. И не потому что она нашла денюжку. Тетя Маша получила приличные гонорар за недавно выполненный заказ и решила, что после такой работы грех не устроить себе праздник. Ясное дело, что местная богема слетелась на огонек, как мотыльки. Одним из тех, кто решил там побывать был и Николай Корнейчуков, писавший тогда под псевдонимом Корнея Чуковского.

Вечер был в самом разгаре, когда на хозяйку дома напал один из ночных. Не знаю, кто его туда и зачем привел. По незнанию или из зависти, но факт остается фактом – ночной вампир был среди людей.

Вы удивитесь, но и вампиры бывают разными. И не всегда эти кровососущие душки являются примером доброты и благовоспитанности.

В мире издавна всегда существовали два клана вампиров, прародителем которых был Каин. Одни были рождены ему демоницей в глубинах Хаоса и могли появляться в верхнем мире только ночью – солнечный свет их опалял безмерно.

Вторым же, являвшимся некогда человеческими сынами, дневной свет был не страшен.

Одни уничтожали все живое, не считая человеческую жизнь чем-то стоящим.

И вторые, старавшиеся даже в новом для себя состоянии придерживаться норм человеческих и питающихся человеческой кровью в обмен на защиту.

Извечные враги, на которых падала тень Каиновой печати братоубийственной вражды, вне зависимости от происхождения и предпочтений.

Ночные традиционно жили в Шеоле и выходили на охоту в верхний мир только по ночам. Их я не любила, хоть и старалась этого не показывать. Они нас тоже не трогали, потому что кровь демона в наших венах и печать замужества за демоном на маме, были для них табу.

Помните у Чуковского:

«А злодей-то не шутит,

Руки-ноги он Мухе веревками крутит,

Зубы острые в самое сердце вонзает

И кровь у нее выпивает.» (с)

Были и веревки, и кровь, и гости прятавшиеся от ночного ужаса и боявшиеся попасть в «сети страшного чудовища». В общем, сплошная жуть и «кровавая баня». Ночной сразу, по приходу, решил много времени не терять и, представ во всей своей жуткой красе, отхватил себе самый лакомый кусочек с магическим привкусом. И тетя Маша действительно бы не пережила ту ночь, если бы не дядя Лева услышавший ее вопли из дома, мимо которого он проходил.

В общем, Комар победил, да, ночной (Паук) отправился в Хаос, а Муха просто влюбилась в своего спасителя. Тетя Маша потом маме рассказывала, что от крови, ошметков и щепок, в которые превратилась мебель, она еще дня три свой дом убирала – я точно знаю, ибо говорили они, не сильно скрываясь, и подслушивать было очень хорошо.

Писатель же, который мало что понял в произошедшем написал страшную детскую сказку, которая изначально так и называлась «Мухина свадьба». Да-да, у нас даже где-то хранится ее первое издание, вышедшее в двадцать четвертом году.

Позже выяснилось – не без папиного участия – что ночной был совсем чокнутый и даже свои его старались не выпускать из нижнего мира. Как ему все же удалось выбраться – по сей день никто не знает.

- Тася, знакомься, - директриса сделала приглашающий жест присесть в сторону ближайшего к столу стула, - это Лев Комарский.

Дядя Лёва с усмешкой поклонился.

- А это, Лёва, Латисия Асмодеевна из рода Бесовских-Демоновичей – новый преподаватель ШВиКа.

Я все еще не понимая, что происходит, кивнула головой в знак приветствия. Что здесь делал дядя Лева, у которого своя охранная контора и заказы от самых влиятельных нелюдей по всему миру было непонятно.

- Тася, дело в том, что у господина Комарского к тебе предложение, - брови непроизвольно поползли вверх, - и я думаю, тебе стоит принять его предложение. Наверное, вам стоит остальное обсудить наедине, Тася.



Eva Chernaya

Отредактировано: 02.03.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться