Ведьмины зелья

Размер шрифта: - +

Глава шестая. Задачка для ведьмы

Глава шестая

Задачка для ведьмы

 

У меня во рту непонятным образом образовалась пустыня. Язык от обезвоживания прилип к небу, а щеки, казалось, провалились. Поежившись, попыталась открыть глаза и немедленно их закрыла, чувствуя, как яркий свет ударил по нервным окончаниям, заставляя приглушенно зашипеть и зажмуриться. По голове, словно кувалдой ударили, и теперь она раскалывалась на тысячи осколков, заставляя судорожно втянуть воздух через нос.

– Ты проснулась, – услышала знакомый, с легкой хрипотцой голос и послышался шелест одежды и шаги, приглушенные, видимо, ковром.

Новая попытка открыть глаза, но теперь я предусмотрительно прикрыла их ладонью, чтобы не ослепнуть окончательно.

– Сколько я спала? – спросила несколько приглушенно и хрипло. Горло чуть саднило, словно я не дрыхла, а кричала ночи напролет без остановки. Откинув одеяло, замерла удивленно и несколько скованно осмотрела свой наряд. На мне был весьма нескромный черный пеньюар из тончайшего шелка с атласными вставками на груди. Тонкие лямочки так и грозили соскользнуть с хрупких плеч. Покраснев от смущения и злости, я быстро прикрылась, почти до шеи натянув одеяло, и гневно спросила: – Почему я так одета?! – а потом взглянула на Илиодара, ожидая какой-то реакции.

Я наивно полагала, что мужчина смутится, хотя бы из чувства приличия и воспитанности, но он лишь мягко улыбнулся уголком губ и уселся прямо на кровать в непосредственной близости от меня. Я едва сдержалась, чтобы не отодвинуться и не прилипнуть к резной, исписанной странными вензелями спинке из настоящего мрамора. Ох… сколько же он отдал рэтов за такую красоту? Тысячи или сотни тысяч?..

Так, мысли ушли не в ту сторону.

– Во сне кожа должна дышать Севина и спать одетой на простынях из сангарского атласа дурной тон, – сказал он, с явным наслаждением отмечая мое смущение и откровенно пялясь на меня. А ведь одеяло было пуховым, и ничего лишнего дроу увидеть физически не мог. Но он точно что-то видел.

– Кто меня переодел, Илиодар? – вспыхнула новым жаром злости, сжимая в кулаках одеяло и мечтая двинуть по наглой физиономии наследника темных эльфов. Он ведь явно издевался, еще и смотрел так, словно и без того прекрасно все изучил и прятаться за тканью и пухом было попросту глупо. Я даже не заметила, как перешла на неформальное обращение.

– Я, – заявил он прямо, а мое сердце ухнуло куда-то в живот и встрепенулось. Привязка так не к месту начала проявлять себя, ведь от мыслей, что Илиодар раздел меня, касался моей кожи, а возможно и ласкал ее своими пальцами, мягко проводя чуть шершавыми ладонями по самым нежным и чувственным местам, я чуть не сошла с ума от возбуждения.

– Что?! – у меня даже голос пропал от подобного заявления мужчины, и захотелось сделать сразу несколько вещей: первое – двинуть Вальдесу по лицу, и второе – поцеловать эти порочные, но такие манящие губы.

М-м-м… Как же не вовремя вот все это!

– За одно только это выражение на твоем лице, Севина я готов снова это сказать, – довольно оскалился мужчина и с явным удовольствием улыбнулся. Он протянул руку и кончиками пальцем коснулся моих растрепанных волос, заправил темную прядь за ухо, и словно невзначай коснулся румяной щеки. – Не волнуйся, тебя переодела Мариноль, а Жаги все это время следила, чтобы никто в комнату не вошел. Даже меня не пустили.

У меня аж от сердца отлегло. Я невольно расслабленно выдохнула, будто у меня гора с плеч упала и посмотрела на Илиодара уже менее гневным взглядом.

А вот у господина Вальдеса моя реакция вызвала обратный эффект. Он весь подобрался и заметно помрачнел. Качнув головой, мужчина со странной скорбью взглянул на меня, и устало спросил:

– Севина, каких гадостей ты наслушалась обо мне, раз считаешь, что я стану приставать к безвольной, спящей девушке? – он зарылся пальцами в свои длинные, распущенные волосы и вздохнул: – Я не настолько низкий человек, каким меня хотят видеть окружающие.

И мне стало так гадко и горько от того, что я не только поверила в то, что он совершил подобное, но еще и была убеждена в том, что Илиодар более чем способен и на большее. Сердце сжалось от жалости и злобы уже на саму себя.

Дура.

Самая настоящая.

Я действительно воспринимала Илиодара как самого настоящего растлителя и лицедея, ссылаясь лишь на то, что говорили о нем аристократы и клиенты нашей лавки. Вот только за эти несколько дней я узнала, что слухи – это лишь злопыхательства завистников и брошенных женщин, обиженных на то, что их, собственно говоря, бросили. Многие рассказывали, каким жестоким и неприятным, жестким мужчиной был Илиодар, в красках описывали, что над своими слугами и работниками он нещадно издевался и подкладывал бездыханных, уставших армид под любого, кто заплатит достаточную суммы. Ходили слухи, что господин Вальдес пользовался своей вседозволенностью, забирал невинных девушек из семей, выкупая их, и пристраивал к себе в клуб, а после первым же и проверял их возможности в качестве любовниц.

Порой наши жители были горазды не только на гадости, но и на фантастические истории, в которых главным злодеем выступал всем известный владелец «Ночной розы», которую оберегали и не позволяли закрыть, ведь покровительство было в самых верхах.



Виктория Скляр

Отредактировано: 30.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться