Ведьмы не плачут

Font size: - +

Глава пятая. Пробуждение

Утром я не смогла встать с кровати. Мама, озабоченно кивая головой, прикладывала прохладные ладони ко лбу, поила кисловатым компотом, поправляла одеяло, скинутое в очередной раз. Сквозь жар и лихорадку я смутно помню, что приходила мамина подруга, заведующая отделением в больнице.

Гулкие голоса не складывались в слова, проплывали мимо моего сознания и растворялись в тишине. Ледяные пальцы хватали меня за лицо, тянули куда-то, не давая сползти в душное облако сна.

- Алина, ты меня слышишь? – звал искажённый голос мамы.

Голос был глухой, словно исходил откуда-то сверху, а я находилась в какой-то бочке. Стало вдруг так холодно, что у меня зуб на зуб не попадал. Мне показалось, что на щеках нарос иней, а губы не шевелятся от того, что скованы льдом.

Кот уселся на грудь. От него исходило блаженное тепло, захватывая всё мое тело. Внутри, под ребрами загорелся пожар и вот я вся пылаю в агонии. Кости трещат как дрова, я сама – огонь. Реву, отплевываюсь искрами. И вот, осталась только горсточка пепла. Вся тяжесть, навалившаяся на меня, исчезла. И я почувствовала себя лёгкой-лёгкой и обновлённой, как птица-феникс.

- Рома, - тихонько засмеялась я, когда знакомая щетина царапнула ладонь. От него пахнуло мокрыми листьями сирени и табаком.

Зевнула и вновь провалилась в сон, спокойный и без сновидений.

Проснулась я слабая, но в своем уме. Никаких голосов, расплывающихся лиц и запахов. Никакого огня или льда. Только моя комната, такая же, как и в детстве. Старые, выцветшие обои в полоску украшает картина с тремя медведями. Стрелки на старых часах с полустертыми цифрами мерно отстукивают секунды. Полосатый кот свернулся на вытертом кресле. Услышав, что я откинула одеяло, он поднял уши и уставился на меня жёлтыми глазами.

- Киса, иди сюда? Как же мы тебя назовём? – я почесала за ухом кота. – А ты девочка или мальчик?

Кот фыркнул, грациозно поднялся и гордо удалился, мазнув по носу кончиком хвоста.

- Да я и не собиралась заглядывать, - немного смутилась я. Кот окинул пренебрежительным взглядом, дескать, знаем мы вас. – Ну и оставайся без имени тогда.

Раздался тихий на грани слышимости многоголосый смешок. Как будто старческий…или детский, непонятный тембр голоса.

- Ты слышал? – спросила я кота. Тот даже не повернул головы. – Нет, ты слышал? Кто-то только что смеялся. Опять глюки.

- Алина, это ты разговариваешь? – заглянула в комнату мама. От неё исходило слабое тёпло-розовое свечение, как от лампочки. – Как ты меня напугала. Ромочка говорит, что у тебя этот…посттравматический шок был. Ты всю ночь бредила, то замерзала, то тебе жарко было.

- Мам, а ты? Как себя чувствуешь? – не веря своим глазам, я коснулась свечения. На ощупь мама была такой же, как и обычно.

- Я то хорошо, а вот тебе надо ещё денек дома побыть. Я позвонила тебе на работу, предупредила, - она присела на краешек кровати. - Кот твой освоился, жрёт, правда, как взрослый мужик. Я ему уже всю еду скормила.

Кот оскорблённо мявкнул. Снова раздался еле слышный смешок.

- Мам, ты слышишь?  - спросила я, уверенная, что мне не почудилось.

- Да, мыши завелись, что ли. Топочут и топочут, твой кот с утра на них бросается, - пожала плечами мама. – Ты как  назвала его?

- Он такой важный, строгий. Как этот… Пантелеймон из мультика.

- Ну, наконец-то, дали имя, могу теперь высказать, всё, что хотел, - густым мужским басом произнес кот. КОТ?!

Мы с мамой одновременно взвизгнули и взлетели на кровать. Я схватила подушку и наставила на кота.

- Кыш-кыш, - позади меня неистовствовала мама.

- Из всех ведьм, мне досталась самая… в-общем, не блестишь умом, - кот зевнул, открыв острые зубы. – Слезайте, курицы, поговорить надо. Только спокойно.

Мы с мамой переглянулись. Это блохастое говорящее недоразумение оказалось к тому же махровым шовинистом. 

- Сейчас как выкину тебя из окна, - еле выговорила трясущимися губами. Тем не менее, я спустилась. Выставив подушку вперёд, мы с мамой по широкой дуге обходили кота, раздражённо бьющего себя хвостом.

- А кто тебе объяснит, что вокруг тебя происходит? Кто тебя учить будет уму-разуму? Без меня, ведьмочка, ты и шагу не ступишь, чтобы глупостей не наделать.

- Кто ты такой? – спросила мама из-за спины. – Почему ты всё время ругаешься на мою дочь?

- Позвольте представиться – Пантелеймон, - этот хвостатый ещё и издевается.

- Мы знаем, сами тебя назвали, почему ты разговариваешь? – сбитая с толку мама, не обратила внимания на ехидный тон кота.

- Потому, что коты с начала веков приставлены Ладой к новорожденным ведьмам учить уму-разуму. Как налупляется ещё одна дурочка – пиши пропало. То её несет царя свергнуть, то обидится и мор нашлёт – весь мировой баланс ни к чёрту. Всё из-за того, что у вас не мозги, а гормоны женские, прогестероны и эстрогены называемые.

Этот котяра ещё и анатомию знает? Мне стало смешно.



Аделаида Мендельштам

Edited: 10.05.2017

Add to Library


Complain