Ведьмы не сдаются

Размер шрифта: - +

Глава 2

Существуют две разновидности магической силы:

хаос и созидание.

Их нельзя было отнести к добру или Злу,

тёмной магии, как и светлой вообще не существует —

есть просто магия и энергия, а как её использует существо —

это уже отдельный вопрос.

(Дмитрий Блейк. Пыльца фей)

 

Я всегда думала, что быть взрослой — здорово. Никто не вздумает тебе указывать, как жить, кого любить и чем заниматься по жизни. Десять лет назад мне и в голову не могло прийти, что взрослые живут совсем иначе, чем я представляла. У них множество проблем, которые они не в состоянии решить сами, они вечно в погоне за материальными благами и сексуальными утехами. И ничто другое их не интересует.

Да, я преувеличиваю и собираю всех людей в общую кучу, но большинство из них составляет именно ту касту, что я описала выше.

Но тогда, будучи десятилетней девочкой, которая жила только среди женщин, взрослая жизнь представлялась мне совершенно иначе. Ох, как же я ошибалась. Глупая маленькая девчонка.

Когда мою мать и других женщин ковена убили, повзрослеть мне пришлось быстро. Стоя над трупами родных мне людей, я понимала, что детство кончилось. И теперь отныне мне придётся заботиться о себе самой. Мне было десять лет — не самый лучший возраст для понимания всего этого, скажу я вам. Да и ситуация не ахти какая.

Я хорошо помню те годы своей жизни. Так хорошо, что иногда жалею, что не могу вычеркнуть их из своей жизни. Как долго маленький ребёнок может скитаться по свету один? Поверьте мне, недолго. Мир оказался не без добрых людей, и уже через пару дней я сначала оказалась в местном отделении полиции, а после меня определили в один из приютов. Они думали, что желают мне добра. Все всегда думают, что делают что-то лишь во благо. Но что благо для одних, кошмар всей жизни для других. Так было и со мной.

Жизнь в приюте оказалась не слишком радостной. Девочки помладше держались кучками, дружа между собой и не принимая меня, угрюмую девчонку, в свой круг. Девочки постарше и вовсе не замечали, — для них я была неинтересна. Мальчишки же пытались толкнуть или дёрнуть за косички при каждом удобном случае. Им это казалось забавным. Но и это можно было стерпеть, если особо не высовываться и не привлекать к себе излишнего внимания.

Через год ситуация переменилась. Я перестала быть незаметной. Нет, я не стала красавицей семи пядей во лбу, заставив всех девушек приюта завидовать мне чёрной завистью. Моя внешность всё так же была невзрачна, что многие дразнили меня Страшилой и предлагали охранять небольшой огородик от ворон. Так я принесла бы приюту куда больше пользы.

Сначала меня дико задевали все эти слова, что я забивалась в чулан и плакала, утирая слёзы подолом старого застиранного платья, оставшегося из моей прошлой жизни. Но потом пришло понимание, что если не обращать внимания, то зубоскалы со временем успокоятся или найдут себе новую жертву.

Так я прожила двенадцать месяцев. Триста шестьдесят пять дней. Восемь тысяч семьсот шестьдесят часов. А потом снова наступила весна. Годовщину смерти матери я встретила стоически. Думала, буду плакать, а слёз не было вовсе. Я лишь стояла в небольшом саду, смотрела через ограду, как садится солнце, и мечтала, что однажды выберусь за ограду и убегу подальше от этих мест. Буду бежать долго-долго, затем сяду на автобус, который увезёт меня из этого проклятого города, и я навсегда распрощаюсь с этим местом. Пустые мечты.

Итак, год спустя после смерти моей семьи, в приюте появилась новенькая девочка, которая вдруг решила подружиться с нелюдимой мной. А это была трудная задача. Алиса, так звали дружелюбную девчонку, никак не желала понять, что мне не хотелось общаться с кем бы то ни было. Она садилась рядом со мной в столовой и пыталась завести беседу, сопровождала на переменках в школе и непременно оказывалась соседкой на каждом уроке. Сначала я не обращала внимания на настойчивость девочки, но в один из дней поймала себя на мысли, что мне интересны её рассказы. Что с каждым днём я жду, когда она сядет рядом со мной и начнёт трещать о чем-нибудь бестолковом, пустом, но отвлекающем меня от мрачных мыслей. Следом за Алисой ко мне потянулись и другие девочки, раньше державшиеся от меня подальше. Так Рубикон был перейдён, и я уже не могла остаться в одиночестве даже на минутку.

С каждым днём моя решимость сбежать подальше от этого места, который многие воспитанники считали своим домом, ослабевала. Сначала пришло понимание, что я все ещё маленькая беззащитная девчонка, поэтому рано или поздно всё равно окажусь в подобном месте. Вот только будет ли там лучше, чем здесь? Поэтому я приняла единственное верное в тот момент решение — остаться и жить нормальной жизнью…

 

Меня похлопали по щекам, заставляя вынырнуть из детских воспоминаний. Голова была тяжёлой, внутри стоял дикий звон, будто балет Тодес отбивал чечётку всеми составами сразу. Веки налились свинцом и не хотели открываться. Я напоминала себе гоголевского Вия, желая, чтобы мне подняли веки и прекратили мои мучения. В горле пересохло, а тело вовсе не ощущалось, словно его и не было. Одна несчастная голова, оставшаяся от моей бренной тушки.



Selena Moor

Отредактировано: 04.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: