Ведьмы. Семейные узы

Размер шрифта: - +

Глава 6.2.

Они сидели за уютным столиком на длинной площадке, огороженной низкими перилами. Стен не было, их роль выполняла живая изгородь, крыша поддерживалась деревянными колоннами, расположенными в углах площадки. Круглые столики под белыми накрахмаленными скатертями чинно выстроились в два ряда, обтянутые бежевой тканью стулья с красивыми подушками дополняли парадный ансамбль.

Уже стемнело, но над каждым столиком опускался на тонких цепочках светильник стилизованный под старую масляную лампу. Морба вгляделась в пляшущий огонек и с удивлением поняла, что он – настоящий.

- Надо же! – восхитилась девушка. Усаживаясь на своё место, - Я думала, что такие лампы только в деревнях и остались!

- Как у тебя дома? – поддел Лионель, улыбаясь.

- Нет, - поморщилась Морба, - Я ведь уже рассказывала, что у нас обычная квартира, гораздо больше, чем здесь. А дача бабушкина, - она вытащила из-под спины жакет и накинула на плечи, - И там у нас есть всё то же самое, что и в городе. Если отключают свет, мы берем фонарик.

Девушка уставилась на журчащий рядом фонтан. Если протянуть руку, можно было коснуться долетавших капель. Конечно, у них были и масляные лампы, и подсвечники, и даже железные клещи устрашающего вида (впрочем, в последнее время Беллума предпочитала во время своих ритуалов использовать легкие алюминиевые щипцы из хирургического набора, которые заботливые зятья подарили её на прошлый юбилей), но не рассказывать же каждому встречному о их семейных особенностях.

Отглаженный молчаливый официант принес толстые папки меню и оставил гостей наедине, предварительно поправив на столе какие-то видимые только ему несовершенства. Морба задумчиво перелистывала страницу за страницей.

- Не холодно? – заботливо поинтересовался кавалер, - Ты так легко одета.

Морба неопределенно повела плечами и покачала головой. Девушка действительно зябла, ведь она выбрала для вечернего выхода тонкое шелковое платье на бретелях. Легкой шерстяной жакет, который она в последний момент накинула по совету матери не слишком спасал положение. Особенно замерзли пальцы на ногах, наивно выглядывающие из открытых босоножек.

Наряд Лионеля наоборот, как нельзя лучше соответствовал обстановке: приталенный твидовый пиджак в мелкую клетку выгодно подчеркивал атлетическую фигуру, надетая под него футболка и простые джинсы снизили уровень официальности. «Дома мужчины так не ходят» - подумала Морба. Вообще-то и здесь в Париже не многие могли вебе позволить такие вольности в наряде. Но художник похоже не обращал внимания на условности.

- Нет, нормально, - продолжала героически терпеть Морба, но юноша всё равно подозвал официанта и попросил принести плед,

 - Не хочу я чужой плед, - надула губы Морба, - Мало ли кто им укрывался.

Но одеяло вопреки ожиданиям оказалось не только идеально чистым, но и упакованным в тонкий слой полиэтилена, что окончательно развеяло подозрения Морбы. Она с удовольствием закуталась в мягкую шерстяную ткань и сразу почувствовала себя лучше.

- Я взял на себя смелось заказать нам глинтвейн, - ответил Лионель на её удивленный взгляд, когда официант поставил перед парой высокие кружки с ароматным содержимым, - Думаю, это поднимет тебе настроение. Выбрала, что будешь?

Морба самостоятельно сделала заказ, с гордостью замечая, как улучшилось её произношение за время отпуска. К счастью, все названия в меню были написаны и на английском, так что проблем не было.

- А что ты заказал? – полюбопытствовала она, когда официант отошел от столика.

Лионель долго о чем-то с ним разговаривал, прежде, чем отпустить, и девушка опасалась, что он снова задумал какой-то «сюрприз».

- Ох, ничего серьезного, - отмахнулся юноша, - Извини, что заставил тебя скучать.

Они чокнулись кружками и Морба осторожно пригубила новый напиток. Глинтвейн оказался терпким, с сильным привкусом специй. Пить теплое вино тоже было необычно, о чем девушка и сообщила кавалеру.

- А я люблю глинтвейн, - рассказал Лионель, - Зимой мы с друзьями ездим кататься на лыжах и делаем себе целый огромный термос. Ты катаешься на лыжах?

Морбе пришлось признаться, что последнюю пару лыж она сломала ещё две зимы назад. После этого Марк договорился в школе заменить этот вид активности на плавание, чтобы «не калечить ребенка». Лионель смеялся до слез, слушая подробные рассказы девушки о сражениях с ненавистными палками и дощечками.

- Это не я еду на лыжах, - завершила она, - Это они несут меня в неизвестном направлении.

- Я тебя научу, - серьезно пообещал Лионель, встряхивая салфетку прежде, чем разложить на коленях. Перед ними как раз поставили огромные блюда с салатом.

- Не думаю, что приеду сюда зимой, - потупила глаза Морба, - Зачем?

- Может ты влюбишься? – хитро прищурил красивый глаз художник.

- Ой, перестань, а? – Морба приняла легкий тон и замахала на кавалера рукой словно разгоняя невидимых мух.

- Вот и не перестану, - раззадоривал её Лионель, он поймал тонкую руку и развернул к себе маленькую ладошку, - Я гадалка и я вижу, что эта дева полюбит бедного художника и будет жить долго и счастливо в его маленькой уютной берлоге.

У Морбы защемило сердце. Она не хотела с ним жить, но и обижать не хотела. Он был славным парнем и действительно знал, как очаровать женщину. Морба жалела, что позволила ситуации зайти так далеко, но как её разрешить не знала.

- Слушай, - проговорила она, аккуратно забирая руку, - Мне кое-что нужно…

- Всё, что в моих силах, - с готовностью закивал Лионель.

- Дай мне время? – выпалила девушка, - Может быть позже я смогу ответить на твои чувства?

- Моя нимфа! - обрадовался художник, - Конечно, я там тебе столько времени сколько нужно, только с одним условием.

- С каким условием? – Морба снова напряглась, ожидая подвоха.



Настасья Бецонис

Отредактировано: 15.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться