Ведьмы в петле времени

Глава 2 На пути к прошлому

Плацкартный вагон лишь на первый взгляд напоминал те, в каких я ездила в детстве: окна теперь не открывались, на них висели аккуратненькие занавесочки, в тон которым на столик были наброшены скатёрки, постельное бельё принесли упакованное в полиэтиленовые пакеты. Благо хоть чай по старинке был в стакане с подстаканником. Пассажиры тоже существенно отличались. Если прежде люди общались друг с другом, играли в карты, читали журналы, газеты и книги, то сейчас стоило разложить вещи и все тут же уставились в телефоны, ноутбуки, планшеты и книжки-читалки. Собственно, я первым делом тоже влезла в телефон, но вскоре отложила его, пытаясь проникнуться атмосферой поездки, восстановив ощущения прошлого. Увы, не удалось. Ещё и соседи попались не самые удачные: расфуфыренная девица, смотрящая на всех настолько свысока, что так и подмывало спросить почему она едет не на лимузине, а в плацкарте на верхней полке? Чопорная бабка с мальчуганом лет десяти, тут же уставившимся в планшет.

— Милочка, уступишь нижнее место, — обращаясь ко мне, ни столько спросила, сколько констатировала старушенция, таким тоном, будто все вокруг как минимум самим фактом своего существования ей обязаны. — Ты ж молодая, тебе и наверху неплохо будет, — добавляет, явно даже мысли не допуская, что ей откажут и словно уже получив согласие, бросает рядом со мной постельное бельё.

Я на миг растерялась даже — не переношу столь хамского панибратства, тут же бессознательно перехожу на такую же манеру общения и морально давлю собеседника как букашку. В той сфере где я тружусь — иначе нельзя. Там просто-напросто по-другому не понимают. Но бабке повезло: вспомнив про свой внешний вид, я немного смягчилась. Открыла рот, и…

Слова — «Какая я тебе в пень милочка?» — застряли где-то на полпути. Потому что на боковое место присел мужчина-мечта. Этакий эталон именно «моей» красоты: высокий, длинноногий, стильное пальто-пиджак подчёркивает широкие плечи, якобы небрежно наброшенный белоснежный шарф подчёркивает смуглую гладко выбритую кожу на волевом лице, густые тёмно-русые волосы зачёсаны назад, а глаза…

— Так ты освободишь место? — фонила бабка, и желая отделаться от неё я просто-напросто кивнула, искренне радуясь, что та наконец-то за… Пусть будет — «замолкла».

О, боги, какие глаза! Вот зря я прежде линзы не носила! Наверняка немало интересных «образчиков» пропустила на своём жизненном пути. Потому что зрение у меня «мягко говоря» очень «минусовое», а стильные очки, которые я обычно носила, позволяли не щурясь читать текст на расстоянии вытянутой руки и не более. А вот теперь я прозрела! В общем, глаза у него были светло-серые, с будто подведённой тёмным радужкой! И вся эта прелесть в обрамлении непозволительно длинных для мужчины густых ресниц…

В следующий миг обзор закрыла спина проходящего мимо пассажира.

«Ну свали же ты уже!» — мысленно взмолилась я, а тот как назло застопорился в проходе, потом зачем-то наклонился и…

Меня едва не вывернуло, когда рука «красавца» скользнула по затылку отклячившего пятую точку чувака и они явно слились в поцелуе.

Не могу сказать, что я такого прежде не видела, опять же по роду деятельности подобное было вокруг и рядом, никогда не осуждала лиц нетрадиционной ориентации, но… чтобы так ошибиться в своих симпатиях? Вот это, пожалуй — впервые!

Ну что сказать? Ещё один штришок в минус очень уж изменившимся пассажирам. Дальнейшая поездка больше напоминала ад, нежели ностальгическое путешествие в прошлое и я сто раз успела пожалеть о том, что не полетела самолётом.

Девица развалившись на верхней полке, напротив меня, не прекращая с кем-то трещала по телефону, всё время «о»-кая и «вау»-кая. Бабка, постоянно чем-то шуршала. Создавалось впечатление, будто она специально всё упаковала в шуршащие пакеты: каждое отдельно взятое яблочко, мандаринку или конфетку… В промежутках между шуршанием, она заунывно-назидательным тоном читала нотации внуку, который давно уже забил на всё и вся, целиком уйдя в мир какой-то игрушки на планшете. Парочка голубков куда-то свалила, прихватив свои вещи, а на их месте расположились два побитых жизнью мужичка, начавших «злоупотреблять» водкой стоило поезду тронуться. Вскоре, дойдя до нужной кондиции они принялись перемывать кости правительству, тыкать пальцами в окружающих и учить всех жизни. По их мнению, всё было плохо, потому что вокруг одни дураки, а вот они умные, но их никто не слушает.

Так и подмывало им что-нибудь сказать, но потом ведь не отвяжутся. Пришлось скрипеть зубами и молчать.

Почти двое суток я провела на верхней полке, пытаясь сосредоточиться на каком-то романе о попаданке, который всё же взяла с собой. Вот только в какофонии окружающих, мягко говоря, раздражающих звуков, уловить цепочку сюжета оказалось слишком сложно.

В конце концов, благодаря скопившемуся раздражению и недосыпу, в душу закрались мысли о нелепости нашей задумки. Ну вот как можно инсценировать прошлое и поверить в него, если все и всё вокруг настолько изменилось? Приедем, а там небось санаторий уже перестроили до неузнаваемости, в спальном корпусе мебель современную поставили, столовую обновили, качели старые убрали, некогда деревянные окна на металлопластик заменили и что? Чего ради все эти жертвы, подготовка, если мы лишь силой мысли будем напоминать себе о том, что вот именно здесь мы когда-то учились?