Век Нерожденных

Размер шрифта: - +

4.

4.

 

– Шеварднадзе…

– Да, Алексей. Как ты?

– Шеварднадзе... Откуда я тебя знаю, Шеварднадзе?

– Мы познакомились еще на Земле. Я рад, что изуверские методы военных не разрушили твое сознание, а помогли кое–что вспомнить.

– Меня обкололи какой–то дрянью. Мучения были невыносимы, но вскоре разум словно отделился от тела, и пришли видения.

– Это интерпретация реальности вырывалась наружу.

– Чушь! Реальна стена, выступы, а это место иллюзия, и ты, наверное, тоже. Все как в пещерах, где творилась ложь! Прошу Шеварднадзе, объясни, какое испытание я должен пройти.

– Не понимаю.

– Я жил восхождением. Теперь влез сюда – в большую из пещер без краев и свода. Не могу понять, зачем я здесь. Что от меня требуется, и как вернуться обратно? Мне нужно на стену.

– Что за пещеры? Расскажи подробнее. Придя в сознание, ты упоминал только стену. Наверное, забыл, потому что был… несколько возбужден.

– Рассказ – всего лишь слова.

– Пусть ты веришь, что находишься в иллюзии, но посмотри на окружающее тебя помещение, детали, я уверен, ты способен это приметить. Если пещеры имели свои особенности, попробуй описать их.

– Это и есть уготованное испытание? Понимаю... Надо осознать путь, чтобы собрать себя воедино и понять, что делать дальше?

– Считай так.

Доктору не удавалось понять смысл услышанного. Ему было горестно видеть тяжелую деформацию сознания столь молодого мужчины. Однако, чутье подсказывало, что неким образом получилось нащупать контакт с пациентом, поэтому внешне доктор силился показать, что улавливает ход мыслей, чтобы подвигнуть Алексея на большие откровения. В конечном итоге, для излечения полезно любое средство.

– Давай определимся со стеной. Опиши свой образ жизни. Что ты делал в предыдущие полторы недели?

– Сколько? Всю жизнь я провел карабкаясь. Должно быть в нынешнем испытании опять другое восприятие времени.

– Да, да… – нехотя потакал доктор. – Как ты считаешь, какова была твоя задача на стене?

– Ползти. 

– И все? – подняв брови сказал доктор, но затем моментально успокоился. – Ладно. Наверх, вниз, влево, вправо? Как именно?

– Вверх, конечно. Двигаться в бок нужно единственно ради поиска удобной позиции для движения вверх. Ну, а вниз? Зачем вообще спускаться?

– Не знаю.

– И я о том. Вниз не нужно.

– Попробуй объяснить.

– Разве можно жить вспять?

– Полагаю, нет.

– Шеварднадзе, я не могу объяснить. Слишком тяжело выразить сходу.

– Давид. Меня зовут Давид. Можешь обращаться ко мне по имени. Послушай, а попробуй написать. Наедине с листом проще концентрироваться и формулировать то, что сложно сказать. 

– Хорошо, Давид. Думаю, что мог бы подумать и написать.

– Вот и славно. Только пиши, будто рассказываешь не про себя, а про другого человека. Эдакий взгляд со стороны.

– Если тебе хочется.

– Это все, чего я прошу. Не торопись. Я приду завтра.

Доктор вернулся в кабинет и первым делом решил восстановить добрые отношения с командиром. С известностью, которой Шеварднадзе обладал на Земле, его самолюбию претило извиняться напрямую, поэтому он избрал более изворотливый метод – угодить.

Сев за стол он набросал отчет о беседе. Послание вышло исполненным чувств смятения вкупе с изумлением от мироощущения Алексея, особенно от почитаемой за иллюзию действительности. Казалось немыслимым, как радикально способно измениться восприятие времени, и насколько зыбка память, кажущейся непреложной в обыденности, что Алексей почел дюжину дней экспедиции за целую жизнь. Причуды сознания больного находили одно–единственное объяснение: воздействием агрессивной инопланетной среды ямы (враждебной потому, что так звучало хлестче). Другой более значимый вывод был намеренно опущен, однако, который полковник должен будет обязательно уловить между строк – отправить груз и не изучить человека, подвергшегося инопланетному воздействию, поставит под угрозу родной мир.

Доктор отправил письмо и пошел выпить кофе. Не успела чашечка наполниться, как прозвучал сигнал входящего сообщения. Командир хвалил за работу и оценил намерение не раздувать вчерашнюю склоку. Он писал, что предчувствует желание доктора ознакомиться с результатами «особых» сведений, добытых лейтенантом Пирсом при помощи препаратов. Учитывая помещение сказанного Алексеем накануне под протокол военной тайны, капитан ограничился, сообщив лишь, что два других скалолаза со значительной долей вероятности безвестно сгинули в яме – один сорвался, а второму взбрело в голову отправиться вниз во время обратного пути.



Илья Букреев

Отредактировано: 01.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться