Век Нерожденных

Размер шрифта: - +

Часть 2. В последнюю юность. 1.

В ПОСЛЕДНЮЮ ЮНОСТЬ

 

1.

 

Ночные грезы растревожили девичье сердце, и Наташа проснулась. Она поднялась, стараясь не ушибиться головой о деревянный короб верхней кровати. Теперь шишки на голове появлялись с завидной регулярностью, непрестанно напоминая о взрослении. Шаркающие тапки будто сами понесли по центральному проходу между рядами кроватей общей спальной комнаты Класса Б–16 (буква «Б» обозначала порядковый номер среди школьных групп, а цифра «16» – возрастную категорию). Тянулись жаркие июльские недели, воздух в комнате стоял тугой и влажный, в чудных позах на постелях ребята томились в поту. Многие откинули одеяла, и особенно бросалось, что почти всех мальчиков переложили на верхние ярусы. Детей с младенчества воспитали не стесняться своих тел. Девочек и мальчишек приучили вместе делить быт и контролировать неуместные подростковые порывы. Однако настал тот возраст, когда любвеобильность все чаще не починялась рассудку. Шестнадцать лет… то время, когда у девочек появляется фигура с ее изгибами, и во взгляде проступает томность от осознанности чего–то, а мальчики, а что мальчики… становятся большими обалдуями да драчунами. Наташа сонно улыбнулась этой мысли. В коридоре на посту засела дежурная и с опущенными веками двигала головой исключительно на звук. 

– Куда? – не открывая глаз, произнесла она, когда Наташа проходила мимо.

– В туалет, – на ходу ответила Наташа.

В уборной никого. Сквозь открытые настежь окна чувствовался запах леса. Беспорядочная трескотня кузнечиков сливалась с хлюпаньем капель из поломанного смесителя.

Наташа умывала руки, когда услышала необычный для середины ночи шум со двора. Осторожно, чтобы ее не увидели, она буквально одним глазом выглянула в створку окна, ведь хорошо освещенное помещение отлично просматривалось из темноты снаружи. Вынужденно–приглушенные крики предвестили мужскую фигуру, вскоре появившуюся из–за угла жилого блока. Вслед за ним выбежали еще несколько с фонарями. Они преследовали первого. Убегавший был ниже ростом и походил на молодого юношу, догонявшие напротив были крупнее и казались очевидно старше. Голосили только последние, нарочито грубыми тембрами. «Служба безопасности», – подумала Наташа, сложив картину в голове: «А мальчик, наверное, ученик, которому наскучила школа и он отважился на побег».

У забора беглец остановился, охранники обступили мальчишку полукругом и направили на него лучи фонарей. Четверо крепких бугаев против подростка. «Похоже сегодня не твой день», – подумала Наташа, но преисполненная азарта и юношеского авантюризма болела за него. Один из служащих начал подступать ближе, но едва протянул руку, дабы схватить нарушителя, как до того не шевелившийся мальчик в прыжке обернулся и нанес мужчине, по меньшей мере на две головы выше себя, с разворота удар ногой в челюсть. К великому изумлению Наташи, охранник упал пластом и более не встал. После этого трое других накинулись на мальчика, но он не думал сдаваться. В отличие от фильмов, потасовка выдалась скоротечной, двое мужчин выбыли из схватки, но последний, видимо, самый подготовленный, сумел скрутить распаленного парнишку. Наташа с досады шлепнула ладонью по кафельной стенке, и вздрогнула, испугавшись, что могла привлечь внимание.

Спустя миг она вернулась к наблюдению, но в этот момент мальчик, невообразимо изогнувшись в крепкой хватке, уже держал штырь, воткнутый в горло охранника. Наташа в оцепенении забыв про осторожность полностью вышла на обозрение. Мужчина повалился на землю и, издавая хрипы, скреб горло ногтями. Из места, откуда торчало орудие хорошо виделись бьющиеся струйки крови. Вдруг, мальчик увидел кого–то за углом дома и встал на изготовку. Новые были без фонарей. Мальчик рванулся от них, но разряды шоковых пистолетов поразили раньше. Юное пластичное тело извивалось в страдании. Наташа увидела глядящие на нее глаза, выпученные от боли из орбит. В неистовом испуге, она попятилась от окна, но было поздно – один охранник тоже взглянул на окно и указал на нее пальцем. От группы внизу отделились двое и побежали в здание.

Наташа выскочила из уборной и увидев дежурную, поняла, что слишком взбудоражена. Изображая спокойствие, она еще более нелепо себя выдавала. Все же дежурная не заподозрила подвоха или только сделала вид, и Наташа благополучно на цыпочках прошмыгнула мимо и юркнула в кровать.

Минуты томительно плелись, Наташу колотило в истерике, которую пришлось душить одеялом. Раздался стук, затем лязг засова. Что случилось дальше она слушала в предобморочном от страха состоянии.

– Мне до лампочки что у вас за дело, дети должны спать! – резал грубеющий голос дежурной в ответ на мужской шепот.

– Повторяю, я не стану поднимать сорок детей ради того, чтобы вы устраивали допрос среди ночи! Если они не выспятся, то план занятий и их здоровье будет подорваны, и я не собираюсь брать за это ответственность!

Недовольные вкрадчивые голоса убеждали дежурную, однако, никто ночью не имел власти над ней кроме директора.

– Уходите!

–…

– Значит, будете разбираться утром! На этом все!

Топот ботинок по коридорам, к счастью для Наташи, вскоре утих. Дежурная заперла дверь и в спальной комнате опять воцарился покой, который не коснулся одной.



Илья Букреев

Отредактировано: 01.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться