Велесов сад

Font size: - +

Часть третья. О том, что давно стоило бы забыть

Он ушёл даже раньше, чем она сама поняла, что пора. Обострённым волчьим слухом ни Фроська, ни Серый ещё не чуяли биения третьего сердца. Только домовой, принявший Радомира, хоть и с бурчанием, но как родного, поделился секретом, когда они сидели на порожке маленького лесного домика и потягивали квасок, переданный дочке с другом Настасьей Гавриловной. И тогда Радомир понял, что день-другой - и станет лишним, что боле ходить меж деревней и домиком в лесу не придётся, хоть и принимали его что там, что там.

Допил квас, прислонил осторожно берестяную кружку к стене и поднялся, чтобы не обернуться уже никогда. Верная Чернушка, едва пригревшись в зарослях лопухов, недовольно заворчала, но поднялась и засеменила следом: каких ещё бед этот рыжий найдёт себе на голову? Не дай боги, без неё!

- Далеко собрался? – Фроська, как за ней водилось, уперла руки в бока и с вызовом посмотрела на рыжего, собирающегося на ночь глядя невесть куда.

- Куда глаза глядят, красавица! – привычно отшутился он, обнимая её за плечи и указывая вдаль. Даль, исполосованная стволами деревьев и перечёркнутая густыми ветками, лишь встрепенулась лёгкой паутиной, говоря, что где-то там, может, воля и есть, да добраться до неё куда сложнее, чем кажется. – Столько всего неизведанного впереди! Столько прекрасного! Что ж сиднем на месте сидеть?!

- Куда глаза глядят? – задумчиво протянула Фроська, шлёпая Радомира по сползшей куда ниже плеча руке. – А что ж это они у тебя глядят как-то косо?

Уличённый охальник поскорее перевёл взгляд с расстёгнутого ворота Фроськиной рубахи снова на заросли, прячущие манящие просторы:

- Так на неизведанное же! Там мне тоже ничего изведать не довелось.

- И не доведётся! – пообещал Серый, подходя с другой стороны и заключая Радомира в столь крепкие дружеские объятия, что, скоси рыжий взгляд ещё раз, - всерьёз рискнул бы костями.

- М-м-м-ме! – пригрозила Чернушка не то Серому, не то Радомиру.

- Так стемнеет скоро. До Выселок не успеешь, - забеспокоилась волчица, недовольно морщась: она и сама не понимала, откуда в ней проснулась странная заботливость, злилась, ругалась почём зря и… садилась месить тесто, с каждым разом получающееся всё более съедобным. Серый пробы терпел и стоически съедал все попытки, включая неудачные. А как иначе? У жены тоже нюх что надо. Припрячешь пересоленный пирожок за печкой – а волчица услышит запах раньше, чем успеешь сбежать на охоту. И ведь не отговоришься, что домовому попробовать оставил: старичок сразу брезгливо махонькой ножкой выкидывал из угла подгоревший кусок, заявляя, что не для того в дом постояльцев пускал, чтобы они его выжить пытались.

- До Выселок не дойду, ещё где заночую. Мало ли мест интересных на свете?

- Олух, - беззлобно сообщила ему Фроська.

- Знаю, - согласился он, опуская глаза. – Такой олух, каких поискать.

Он обнял её; крепко-крепко, как обнимают старого, очень старого и давно забытого друга, и на этот раз Серый не стал ревниво сверкать глазами или утробно рычать, уже не надеясь припугнуть привычного к его проделкам приятеля.

- Надолго? – вздохнула волчица, неосознанно чуя ответ.

- Надолго, - шепнул он. Навсегда, наверное. Но ей он этого ни за что не скажет.

- К Мариной ночи заглянуть не забудь. Обычай чать.

- Постараюсь, - он не солгал. Он правда собирался очень-очень постараться.

Когда Радомир отошёл на добрую версту, а маленький домик спрятался в складках узорчатого лесного покрывала, с ним поравнялся Серый. Год назад бывший купец схватился бы за сердце и упал замертво: полузверь-получеловек нагонял его, едва слышно впиваясь в тягучую сырую землю когтями. Но то год назад. Рыжий лишь остановился, удивлённо хлопая длинными ресницами.

- Попрощались же, - смущённо колупнул он носком сапога пятипалый почти волчий след.

- Мы не так попрощались, - наметившаяся волчья морда втянулась обратно, когти скрылись под бледной по-девичьи тонкой кожей. Высокий худой мужчина с серыми, как у старика, волосами, молча облапил широкоплечего купца, казавшегося вдвое больше него, и Радомир, всегда слывший неслабым малым, почувствовал, что глаза вот-вот вылезут наружу от крепких объятий кажущегося хилым мужичка. – Прощай, друг. Скатертью дорога.

Смешные боги! Сколько раз не сталкивали они двух мужчин, сколько не рядили стать им врагами, а всё одно вышло иначе.

- Прощай. Береги её, хорошо?

Серый посмотрел туда, где, скрывшись от приближающейся вечерней прохлады в укутанном пушистыми листьями домике, сидела его жена: всё такая же смешливая, едкая, ершистая, как в детстве, когда он встретил её впервые; но теперь ещё и сильная, смелая, родная…

- Скорее, это она меня бережёт.

- Тоже верно.

Радомир махнул рукой, когда уже отвернулся. Когда отошёл на десяток саженей, и когда Серый уже и не должен был смотреть ему в спину. Но Серый смотрел. И смотрел с пониманием.



Даха Тараторина

Edited: 19.12.2018

Add to Library


Complain