Велесов сад

Font size: - +

Часть пятая. О богах и героях

Рыжее солнце выглянуло из-за низких туч, протянуло тонкие руки меж ветвей, хватая молодца за плечи, не то подталкивая, не то силясь удержать. В золотых пятнах, перечерченных тёмными стволами, отразилась танцующая фигурка, промелькнули поднятые в танце руки, затрепетали птичьими крыльями разомкнутые пальцы. Как тут устоять?

- К добру? К худу? – весело спросил Радомир у плясуньи. Ну как ответит?

- К худу, к худу! – эхом засмеялась тень.

Чернушка поддала рогами по заду, подтверждая.

- Ну никто же не обещал, что это мне худо будет? – рассудил весёлый дурень.

- К твоему, к твоему! – уточнило эхо, а тень заплясала совсем рядом, у ближайшего дерева, да только против солнца – не разглядеть.

Радомир рассмеялся с такой честности:

- А я смелый! Веди, что ты?!

Тень, не ожидавшая встретить лихого парня, замерла на миг, а после вытянулась тонкой лентой, обиженная, что не поплясать боле, да разлеглась тропкой меж исполинов, указывая в самое болото.

- В трясину, что ли, завести хочешь? – расстроился Радомир. – А поинтереснее чего, а?

Тропка промолчала, лишь дрогнув оскорблённо: чать не леший, чтобы с путниками шутить.

Ощупал ногой туманную дорожку, стал, пробуя, да и пошёл Радомир, не задумываясь. Чернушка, кабы могла, копытом бы по лбу себе постучала, но умела лишь покачать рогатой головой, дожевать отрыгнутую жвачку да двинуться следом: ладно, если беду какую накликает, а ежели интересное? Да без неё? Не бывать такому!

Тропка направляла недолго. Оборвалась, свернулась клубком и была такова через полверсты. А вот куда привела?

Черепа щерились с веток, взмахивая из пустых глазниц ресницами прутьев. Коровьи, лошадиные, козьи…

- Ме-е-е-е! – прижалась к ногам Радомира Чернушка, жалобно поджимая куцый хвостик.

- Не боись, подруга! В обиду тебя не дам! Велес не попустит такого: ты ж в его саду всех перебодаешь!

Поразмыслив, решив, что и правда перебодает, козочка осмелела. Да и поздно бояться. Рыжий вон уже осторожно, чтобы не сломать, отводит ветки с дороги, словно и не видит, как хитро подмигивают ему глазницы мёртвых охранников капища.

А может и видит. Да ему ли Велеса бояться?

Бог, может, и не добрый, и не самый ласковый, да смелый, сильный, горящий страстью. Достойный преемник нашёл его обиталище – горел Радомир, ох как горел! Сам пока не ведал, как сильно!

Думал ли, гадал ли, что долгие годы служил его воле, что не просто так Доля за ним присматривала, щедро отмеряя удачи, а по велению Великого Бога?

Уже мало какая бабка вспомнит, редкий старик внукам расскажет, но давным-давно были Велес с Перуном добрыми братьями. Судили-рядили вместе, мёд хмельной пили, веселились. Мирно жили. Пока не довелось Перуну взять в жёны пресветлую Додолу. А кто ж ещё может братьев разлучить, как не дева неземной красоты?

Любил Перун Додолу. Но и Велес любил прекраснейшую из всех богинь. Неведома людям та любовь, незнакома. Никому не понять, как рвало всесильного бога на части, как сердце вынимало. Ушёл Велес далеко-далеко, чтобы рану не бередить, да разве от любви убежишь? Сам ли хозяин дорог перекрестил пусть красавицы со своим, али есть на свете что-то, что сильнее даже верховных богов, но, когда вновь встретились Додола и Велес, не совладал с собой бог-мудрец. Взял ли силой? Нежностью ли покорил? То никому не ведомо. Но сдалась, не справилась с собой Додолушка, а ревнивец-Перун, обратив супругу в мелкую мушку, низверг на землю, вызвал брата на поединок. Долго бились, жестоко. Ослабел ли Велес, али добром согласился покинуть Правь, чтобы оказаться в Яви и хоть мало надеяться найти любимую? По-разному бают. Кто верит, кто нет. Но остался Велес, мудрый древний бог-оборотень на земле.

Самые древние и самые хитрые старухи балакают, что не просто так Велес среди людей странствовал, что нашёл Додолу, да не одну, а с сынком: могучим буйным богом Ярилой, что родился у них весенней силой, буйным потоком, способным прогнать, напугать холодную Марену, защитить да согреть теплом каждого, кому худо и одиноко. Правда ли?

 

- Тяжко тебе? Заплутал?

Могучий Бог сидел на корточках у толстенного дуба и заботливо мазал перетёртыми травами из мисы изодранный зверем ствол. Мохнатая шуба его, что нельзя снять самым жарким летом, врастала в широкие медвежьи плечи, рога лишь слегка виднелись из спутанных волос с затерявшимися в них листьями да иголками.

- Заплутал, тятенька, - прошептал Радомир, размышляя, бежать ли или падать на колени.

Чернушка думать не стала: мигом припала на передние ноги.



Даха Тараторина

Edited: 19.12.2018

Add to Library


Complain