Величие поэта

Размер шрифта: - +

Величие поэта

Аркадий приоткрыл глаза, его мутило. Он, кряхтя, с трудом поднялся и, пошатываясь, побрел к едва видневшемуся в темноте проему, что должен был по идее быть выходом из свинарника, но так как состояние мужчины было далеко от адекватного восприятия действительности, то и проем вполне мог оказаться чем-то другим, да и свинарник вовсе не свинарником. Под ногами скрипели половицы, чуть в стороне слышалась не спокойная возня.
    Аркадий добрел до проема, вышел на улицу, глубоко вздохнул свежий воздух и опорожнился. Он взглянул на бескрайнее ночное небо, отдаленные миры яркими точками в непроницаемой черной бездне манили ранимую, одухотворенную душу поэта, а по совместительству свинаря, в высокие таинственные дали непознанного. Аркадий вновь тяжело вздохнул и вернулся в помещение. Он нащупал тумблер и включил свет. Подопечные Аркадия отреагировали на потоки света лишь чуть более громкой возьней и слабым повизгиванием. Все-таки свинарник...
                   - О как ты далек от меня древний Рим
                   Величье твое и в мраморе храмы
                   В веках отражаясь сияньем своим
                   Ты будишь во мне лишь личную драму...
    Аркадий в очередной раз вздохнул, сколько уже раз на ум приходили подобные четверостишья. Не сказать, что мужчина был одержим древним Римом, просто его творческий порыв, как реакция на личную драму, в данный момент выбрал "Вечный город", но это вполне мог быть и Париж времен "Короля солнца", либо современный Нью-Йорк, а то и сам Вавилон. Но жестокая действительность была такова, что перед ним всегда открывались просторы свинарника.
    В углу громко хрюкнула свинья, прервав размышления несостоявшегося великого поэта. 
    - Цыц, плебеи, - с видимым раздражением в голосе прикрикнул Аркадий, - Цезарь идет.
    Цезарь не цезарь, но что он достоин большего, Аркадий знал всегда. Нет, он не метил в великие завоеватели, гении науки и нобелевские лауреаты, просто, как считал мужчина, он был одарен поэтическим даром, большим даром, талантом, который в условиях плохо пахнущего свинарника реализовать не представлялось возможным.
     Аркадий писал стихи, писал в стол. Пару раз он пытался донести их до окружающих, на вечере художественной самодеятельности и в районной малотиражке, но результатом стали не признание, уважение и почет, а лишь вечные насмешки председателя колхоза Бориса. Нет, он не затаил злобу, а, как и любая нереализованная творческая личность, лишь замкнулся в себе и стал злоупотреблять самогоном.
     Аркадий добрел до небольшой каморки, размещавшейся в дальнем углу свинарника, с очередным тяжелым вздохом уселся на лежак, заваленный грязными тряпками и пошарил рукой под не менее грязной подушкой. Он извлек оттуда початую бутылку самогонки и засаленый стакан. Наполнил его наполовину, крякнул и залпом выпил.
     - Ты одна, лишь одна, в моей жизни отрада
      Грустных мыслей, тоски и души на разрыв
      Замахну я стаканчик и душа уже рада
      И уже я не свинарь, а в уме позитив.
    И на душе действительно потеплело и мысли потекли уже в более благоприятном творческом направлении. Еще стаканчик и он несомненно разродится гениальной одой, а то и целой поэмой. И плевать ему на тупых колхозников, во главе с земляным червем Борькой.
    Не теряя времени, Аркадий наполнил стакан, на этот раз целиком для пущего вдохновения. И только он его поднес ко рту, как вдруг сзади послышался чей-то голос:
    - Ну, что нюни-то распустил, а еще великим поэтом хочешь быть.
    Аркадий медленно повернул голову, ожидая по привычке увидеть все того же председателя, заставшего его за распитием спиртных напитков на рабочем месте, но к своему большому удивлению обнаружил перед собой странного рыжебородого, с мясистым носом незнакомого человека, одетого в белую древнеримскую тогу и такие же старинные сандалии на босу ногу. Не то что бы Аркадий был ошарашен или хотя бы удивлен, но некая несостыковка мыслей в его мозгах произошла. Откуда среди ночи в свинарнике появился артист из районного самодеятельного театрального кружка. На большее, по мнении Аркадия, данный персонаж не тянул, в нем, как ему казалось, было слишком много неестественного, напыщенного и вульгарного. Кому как не творческой личности отличить подделку от настоящего искусства, особенно после употребления вдохновлятора. 
     - Мелко плаваете, впрочем, как и все плебеи, настоящий я, можете потрогать. Хотя нет, у вас руки грязные.
     - Кто вы? - спросил Аркадий и выпил для пущей коммуникабельности в общении с незнакомцем самогонку.
     - О времена, о нравы, как опустилось общество, не узнают, не узнают великий талант, - со вздохом некоторого сожаления произнес незнакомец. - Убили, убили настоящее величие и талант, убили вместе со мной. Я так и знал, что с гибелью великого артиста, сгинет мир в условностях ширпотреба, погибло величие. Были, конечно, проблески в веках, Ванька Грозный, Еська Джугашвили, Адольфка, посягнувшие на величие, ну куда им. Недалеко от ширпотреба ушли - стихов не писали, на сцене не играли...
     При упоминании стихов Аркадий заметно ожил, незнакомец затронул больную тему.
     - А вы пишите?
     Незнакомец выдержал паузу и с саркастической усмешкой сказал:
     - Вот, вот в чем ваша ошибка, не пишите, а творите. Это вы пишите, потому в свинарнике и работаете.
     - Не, ну я как бы тоже творю, - попытался оправдаться Аркадий.
     - Как бы тоже не творят, - уже с явной издевкой сказал незнакомец. - Как бы тоже в драмкружке забавляются. Для настоящего творения нужно величие и великое вдохновение.
     - А где их взять-то, величие и великое вдохновение, вокруг меня лишь свинарник и свиньи, какое тут вдохновение, один навоз.
     Аркадий наполнил еще один стакан, хотел было выпить, но передумал и протянул гостю. Незнакомец брезгливо взял стакан в руку, морщась, понюхал, но выпил. Отдышался и немного погодя сказал:
     - Ну да, немного помогает, но не то. К сему напитку для полного величия нужны поступки, хотя бы один поступок, но такой, чтобы ух...
     Незнакомца сразу заметно развезло, его рука взвилась чуть в сторону и вверх на уровень головы, второй рукой в такт он стал жестикулировать и продекламировал:
     - О Рим, великий, ты погряз в грехах
     Грехи сожрали плоть великого творения
     Теперь ты гибнешь на моих глазах
     А я черпаю в этом вдохновение.
    Незнакомца пошатнуло, он облокотился на стену, икнул и заплетающимся языком заключил:
    - В общем, для настоящего величия нужен настоящий поступок, а с ним придет и настоящее вдохновение, и ты уже не писарь-стихоплет, ты великий творец...
    В возбуждении Аркадий быстро наполнил очередной стакан и тут же залпом выпил. Когда он опустил стакан, незнакомца в каморке уже не было. Впрочем, свинаря уже мало интересовало его мгновенное исчезновение, он был готов к величию...

                 Покурить Лайки Страйк, подымить сигаретой
                 Посмотреть на горящий костер
                 Ручкой сделать пассаж и в блокнот записать
                 Пока дремлет еще прокурор
                 Записать стих красивый про горящий сарай
                 Про свинарник добавить учтиво
                 Ну курятник, давай быстрей догорай
                 Гаражу оставь ты огнива
                 А идеи, какие идеи приходят
                 Рифма льется рекой на бумагу
                 Так родится поэма, грандиознее нет
                 В благодарность мою за отвагу
                 Я поэт, а не свинарь, - говорил я ему
                 Председателю нашему Боре
                 Ничего, теперь я ему покажу
                 Свой талант на колхозном просторе
                 Ох, не стоило мной помыкать
                 И терзать ранимую душу
                 Я поэт, а не свинарь, в кузькину мать
                 Вдохновенье в огне обнаружу
                 Дописал последнюю строчку в блокнот
                 Колокольный уж слышится звон
                 Возбуждён поступком моим весь народ
                 Я теперь не свинарь, а великий Нерон.
   



Дмитрий Бронников

#17333 в Разное
#3405 в Юмор

В тексте есть: ирония

Отредактировано: 27.09.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться