Великий Исказитель

VI глава

Всадник торопился, подгоняя задыхающуюся лошадь.

– Живо-живо, пошла!

На шее лощади звенел маленький колокольчик, извещающий всех поблизости о срочности доставляемого сообщения. Никто не имел право останавливать всадника, по причине особой важности той информации, которую он доставлял.

Вокруг него простирались поля пшеницы, освещенные заходящим солнцем, создававшие иллюзию мягкого горящего огня вдоль дороги. Вдали виднелся огромный город, который также отражал от своих белокаменных стен красные лучи вечернего светила. Всадник был почти у цели.

– Ну же, пошла!

Лошадь недовольно фыркала в ответ на приказы, но все же старалась из-за всех сил.

Внезапно странник заметил вдали первую столичную заставу. Городские гвардейцы, находившиеся на ней, сразу поднялись на ноги и приготовились к проверке. Они слышали звон колокольчика, но им все равно необходимо было досматривать всех, кто въезжал в главный город Литийского государства после наступления вечерних сумерек.

Всадник, подъехав к ним, не стал спешиваться.

– Гонец, документы, – приказал один из гвардейцев жестким старческим голосом.

Всадник сунул руку в полы своего плаща и, порывшись в них, вытащил золотой гербовый диск, на котором были изображены молот и наковальня.

– Елы-палы, так ты княжий гонец что ль? – удивился солдат, стоящий рядом со стариком.

– Срочное сообщение из Алешира, открывайте заставу, – поторопил гвардейцев всадник.

– Проверка нужна. Аль, небось, в первый раз? – спросил один из солдат.

Старый гвардеец взял диск в руки и после внимательного досмотра вернул его всаднику.

– Вроде настоящая, поди его разберет, – посетовал старик и махнул молодому гвардейцу, стоящему у бревна, преграждавшего путь, – открывай, Цица.

Цица и еще несколько гвардейцев поторопились убрать бревно с дороги.

Всадник, пришпорив коня, поторопился ускакать. Впереди было еще несколько застав и на каждой найдется гвардеец, который больше с любопытством, чем с необходимостью, будет разглядывать диковинный золотой диск срочного гонца.

Гвардейцы, закрыв дорогу за гонцом, собрались в кучку у костра.

– Видали? Что ж там, в Алешире такого стряслось, что «золотого» отправили? – спросил Цица.

– Может князь того? – предположил совсем юный солдат.

– Чего «того»? – спросил старик и плюнул в костер.

– Ну, умер, – ответил юнец.

– Ты шо, сдурел? Та нас бы живо на уши всех поставили, коль бы так было.

– А если никто еще не знает.

– Хватит чушь пороть, иди лучше дров для костра принеси. Холодает, – приказал старик-гвардеец и снова плюнул в огонь.

– Ты так плевками скоро весь костер потушишь, – пошутил Цица.

Все гвардейцы весело рассмеялись.

Ночь медленно подступала, окутывая тьмой все вокруг. Холод подступал, заставляя гвардейцев кутаться в свои летние куртки.

***

Адмирал Везарион Терций шел через величественные залы Дорфхейма вместе с Комудом Танталом, своим первым помощником и старинным другом. Они направлялись на встречу с верховным майордомом Хестрофом, заведующим всеми государственными делами в периоды, когда верховномуЛиту было не до них. К слову сказать, это было довольно часто. И пока избранный князьями Лит развлекался на охоте или тренировал свое потешное войско, майордом прикладывал все усилия, чтобы Лития, разобщенная на княжеские уделы, сохраняла признаки единого государства.

Везарион с Комудом поднялись на второй этаж, который предназначался для официальных встреч и церемоний. У закрытых дверей зала Собраний стояли двое мрачных, закованных в ризийские доспехи, литийских гвардейцев. На груди у них был изображен серебрянный бык, который наделял их властью карать любых врагов молодого правителя. Длинный красный плюмаж спускался с самого шлема почти до пояса. Их вид должен был внушать трепет, и он делал это без особых сложностей.

Подойдя к ним, Везарион громко произнес:

– Адмирал Терций и капитан Тантал на встречу с господином майордомом Хестрофом.

Оба стражника не шелохнулись.

– Что за чертовщина… – прошептал на ухо ВезарионуКомуд, видя, что стражники игнорируют их присутствие.

– Солдаты, мне повторить? – требовательно обратился к ним Везарион своим командным голосом.

Один из стражников взглянул на адмирала и, спустя несколько секунд, медленно отворил двери в залу Собраний.

Везарион очень хотел сделать выговор столь наглым воинам, но, вместе с тем, понимал, что они находятся вне его власти. Командовать ими могли только Лит и магистр ордена Серебрянного быка, начальник гвардии Вольф.