Великий Круг. Воля Духа.

ГЛАВА 21 Часть 2

Джункир

Я полулежал на тахте напротив камина, вытянув ноги, и пил коньяк. Вот я и узнал, куда каждый год на три дня пропадает мой брат. Результат слежки меня озадачил. Почему он так сблизился с Андриэлем и Алексиэль? Почему скрывает это от меня? Не понятно. Очевидно, я чего-то не знаю... До этого, я вообще подозревал, что в это время он встречается со своей медной протеже — Тиенли… Ленивое течение мыслей было прервано возникшей передо мной полупрозрачной духовной проекцией Алексиэль. Одетая в ту же одежду, что и днём, когда она гуляла вместе со снежным драконом. Отсутствовали лишь шубка, шапка и варежки.

«Джункир?! Какой мужественный... (я поперхнулся коньяком) Откуда он здесь? Почему я смогла с ним связаться? А… истинный подарок... Не важно... Не хочу, чтобы отец узнал…. Поможет ли он? Кимсанджи он, точно, поможет. А если он тоже замешан? Не важно. Попробовать стоит. Даже если и замешан хуже уже не будет».

— Т'эль Алексиэль, — проекция вздрогнула и отпрянула, — вы ведь знаете, что я слышу сейчас все ваши мысли?

«Он слышит? Плохо. Не важно. Важно... Джункир! Мы в опасности! Зиниэль собирается нас убить. Скоро».

Я вскочил и взял свой меч.

— Следуй за мной, — я выбежал из гостиницы на улицу, проекция летела рядом со мной. — Где вы находитесь?

«В загородном доме главы Снежного Крыла. Он находится….»

— Я знаю, где он находится, — оборвал я Алексиэль. «Боевой пятерке явиться к месту наблюдения. Наследник в опасности», — сообщил я своим агентам по мысле-связи. Тем временем, я вбежал в крытое стойбище для верховых животных. — Что с вами случилось?

«Зиниэль, каким-то образом, отравил нас фиолом»

— Что?! — на мгновенье отвлёкся я от своего грифона Чинты. Чинта замотал головой, реагируя на мой всплеск эмоций. — Тихо-тихо.

«Не в чистом виде, все живы, но без сознания. Кроме меня. Но я даже пальцем пошевелить не могу. Могу смотреть».

— Сколько напавших?

«Не знаю. Слышала четыре голоса... Тяжело... Не могу…», — проекция стала прозрачной. — «Джункир, a ni carem! Terrop, pilag ser lerwet!» — сказала она на незнакомом мне языке, поцеловала меня в щёку — через тело как будто прошёл магический разряд, и исчезла. Что это было?!

Подлетая, я увидел на белом снегу восемь чёрных фигур, стоявших по периметру охваченного огнём дома. Я чувствовал, что Кимсанджи и Алексиэль ещё живы.

«Находящихся в доме — спасти. Остальных убить», — приказал я боевой пятерке. Мы приземлились и сменили ипостась.

Я на руках вынес Алексиэль из горящего дома. Моё обострившееся обоняние уловило, еле заметный, аромат лилии исходящий от неё. Девушка была без сознания и магически истощена. Она как-то смогла поставить магический купол, защитивший всех от огня. Неожиданно, тело её напряглось, и она открыла глаза. Отрешённо посмотрела на меня синим взглядом, потом вскинулась и начала оглядываться...

— Всё в порядке. Все живы, — понял её эмоции я. Она тут же расслабилась и обессилено опёрлась на меня. Затем, вновь на меня посмотрела. Я знал, как неприглядно сейчас выгляжу. Весь в саже и крови...

— Вы ранены? — она обеспокоенно меня разглядывала.

— Что? — удивился я. Она не испугалась?

— Вы ранены? — повторила она свой вопрос.

— Нет.

— А кровь...?

— Не моя.

— Хорошо… — Алексиэль улыбнулась, закрыла глаза, пробормотала: — Холодно, — доверчиво прижалась ко мне и, мгновенно, уснула. Такая реакция... Это из-за Истинного подарка, не иначе.

Я разглядывал красный волос, прилипший к моей одежде. На чёрном бархате моего плаща я его сразу заметил. Он, несомненно, принадлежал Алексиэль, но его длинна... В таком случае, волосы Княжны должны достигать, как минимум, талии, а это невозможно. Всё больше и больше тайн окружало эту юную девушку... Интересно.

«Жду Вас в стойле гостиницы. Сейчас. Есть разговор. Алексиэль». Прочитал я короткое письмо, принесённое почтовым фениксом. Феникс был красным, а не чёрным. Ни когда прежде таких не видел. А записка — верх наглости. Она, практически, велела мне прийти! Её лаконичность также удивляла — девушки так не писали. Правилом хорошего тона считалось уделить, хотя бы предложений шесть, описанию погоды, цветению цветов и тому подобной светской болтовни. Княжна и не подозревала, как много о ней мне сказали всего две строки этого письма. Чёткий уверенный почерк говорил о сформировавшемся характере, которому присуща прямолинейность, но завитушки у некоторых букв подсказывали мне, что не всё так просто.