Великий Круг. Воля Духа.

ГЛАВА 4 Часть 1

ГЛАВА 4

Что было раньше — курица или яйцо?

неразрешимый логический парадокс времён Древней Греции

За окном разливался изумительный рассвет, раскрашивая кроны деревьев в нежно-розовые и фиолетовые цвета. Солнце величественно выплывало из-за горизонта и я, в который раз пожалела, что у меня под рукой нет красок и холста или, хотя бы, листа ватмана.

Ночью, когда мы прерывались на то чтобы поесть, я обнаружила, что в этом мире, по небу путешествует не одна, а две луны! Одна голубоватая, другая розовая — чень красиво и непривычно. Я села тогда на подоконник и любовалась звёздным небом и Лесом. Он мерцал в темноте и казался мне поистине сказочным: иголки, стволы деревьев, даже цветы и трава — всё переливалось мягким светом. Мне хотелось прогуляться по нему босиком, чтобы ощутить траву под ногами, прикоснуться к коре деревьев, подышать прохладой ночного Леса. Интересно, какими запахами он наполнен? Но эти два маньяка, (я покосилась на Красса и Андриэля — они продолжали общаться с помощью лира) вряд ли, дали бы мне время писать картины или пойти в Лес. Мы «проговорили» всю ночь и я, к слову сказать, мало что успела узнать об этом мире, потому что Красс и Андриэль засыпали меня вопросами о моём мире. Они вели себя как маленькие дети, которые дорвались до запретного варенья в шкафу. Андриэль с Крассом спрашивали меня обо всём: о географии, политике, изобретениях, науке, искусстве... Но мои ответы рождали у них новые вопросы. Особенно, их восхищало и одновременно ужасало то, что в мире без магии созданы такие вещи как телевизор и телефон. Про полёты в космос я вообще молчу — это привело их в полный восторг. Андриэль с Крассом ещё о многом не спросили меня но, подозреваю, что скоро они будут знать о моём мире больше чем я. Ведь они получали все мои знания в полном объёме, тогда как я, большую часть из них, забыла за ненадобностью. Я напоминала себе флэшку с данными: была их носителем, но сама воспользоваться информацией не могла.

Часа два назад, я почувствовала, что голова стала тяжёлой, а в глазах помутилось. Как только я сказала об этом Андриэлю, он снял с меня лир и поводил руками над моей головой. Она сразу перестала гудеть, а пелена спала с глаз. Андриэль предложил мне пойти спать. Но спать мне не хотелось, о чём я ему и сообщила. И, теперь, я сидела на подоконнике, наслаждаясь видом из окна, покоем и тишиной.

Меня тянуло в Лес. Я представляла, как касаюсь тёплой коры деревьев (мне думалось, что она должна быть тёплой), иду среди сияющих цветов. Я прикрыла глаза и представила себя стоящую босиком в траве... Неожиданно, что-то больно обожгло моё запястье. Я ойкнула, открыла глаза и обнаружила, что стою по колено в цветах перед деревом-исполином и, что характерно, босиком. Мои ступни утопали по щиколотку в мягкой, прохладной и шелковистой травке. Пахло сосной и, наверное, цветами. Браслет, который дал мне Андриэль, стал красным. Едва я дотронулась до браслета, как он со звоном лопнул и мелкими осколками осыпался мне под ноги. На запястье краснел след от ожога. Прямо на моих глазах он стал бледнеть, пока не исчез вовсе вместе с болью. Не веря, потрогала руку — кожа абсолютно гладкая! Вот это регенерация! Хорошо, что ранее, во время нашего позднего ужина, я сняла повязку с браслета — она мне мешала есть. Красивый бантик, что завязал Андриэль, всё время норовил искупаться в моей тарелке с едой. А то сейчас бы повязка или загорелась прямо на моей руке или, того хуже, оплавилась!

Я огляделась по сторонам. Ну что же, я на опушке Леса, а замок, стоящий на высоком холме, чёрной громадой, возвышался надо мной. Лишь, крыши двух из четырёх башен расцвечены восходящим солнцем в яркие, оранжево-розовые цвета. Здесь же, в Лесу, ещё царили сумерки, и было очень тихо. Как я тут оказалась? Неужели, просто потому, что этого захотела? Интересно, когда Андриэль с Крассом меня хватятся? И что мне, сейчас, делать? Ждать их тут, под деревом? Пойти к замку, найти ворота и заорать: «Пустите меня люди... то есть, эльфы и драконы добрые!» Я с сомнением посмотрела на холм: расстояние до замка, от места, где я стояла, по моим прикидкам, не меньше километра, а может и больше. Идти босиком, да к тому же в гору... Размеры замка я представляла себе смутно. Сколько времени я буду искать вход? Значит, до замка не пойду. Сами меня найдут!

Я понимала, что находится вне стен замка для меня, пока, опасно. Ведь я, абсолютно ни чего не знаю об этом мире. Мало ли кто может жить в этом волшебном Лесу? Мне бы не хотелось встретиться, с какой ни будь местной разновидностью медведя. И даже растения, здесь, могут быть опасны. Рассуждая так я, в тоже время, ощущала себя почему-то очень спокойно и умиротворённо. Я откуда-то ЗНАЛА, что Лес для меня совершенно безопасен. И даже больше: он не только безопасен, но и защитит меня, если понадобится!

Решила подойти к дереву и замялась — меня окружали цветы. Жаль наступать на эту красоту. Цветы были сказочные. Словно я попала на поляну с аленькими цветочками! Только они были разного цвета: белые, жёлтые, голубые, синие, фиолетовые, розовые и, конечно же, алые. Цветы отличались друг от друга и по форме и по размеру: от совсем маленьких соцветий как у ландыша, до огромных как у подсолнуха. Все они нежно светились в предрассветных сумерках и распространяли лёгкий аромат. Я только начала обдумывать эту проблему, когда цветы расступились, и передо мной появилась тропинка, ведущая прямо к дереву! Я изумлённо застыла, не веря своим глазам! Закрыла и вновь открыла глаза — тропинка и не думала исчезать! Смирившись с очередным чудом, я пожала плечами и подошла к дереву. Осторожно коснулась коры подушечками пальцев, а затем и всей ладонью. Кора, и впрямь, оказалась тёплой и неожиданно гладкой. Я почувствовала легкую пульсацию, исходящую от ствола дерева. А потом кора, которая и так светилась, ярко вспыхнула под моей рукой золотистым светом. Это сияние разрасталось и разрасталось, пока не охватило дерево целиком. Свет перекинулся на соседние деревья и начал распространяться, как пожар, захватывая их один за другим. Я восхищёно смотрела, не в силах пошевелиться, чувствуя, как со мной, будто бы, радостно здоровается каждоё из них.