Великий Круг. Воля Духа.

ГЛАВА 4 Часть 2

— Не прошло и полгода! — съязвила я. — Наконец-то, заметили пропажу!

Я была обижена на них. По моим внутренним часам, с тех пор как я переместилась на опушку Леса, прошло не меньше получаса. А они только хватились!

Но, ни Андриэль, ни Красс, ни как, не отреагировали на мои слова. Они продолжали нарезать круги по опушке, хотя я и говорила нарочито громко, чтобы они меня, точно, услышали. Надо мной раздался голос Эльландиэля:

— Пока ты со мной, они нас не видят и не слышат. Да и, кстати говоря, когда идет Посвящение, время замирает. Так что не обижайся на них. С того момента, как ты оказалась в Лесу, прошло три минуты.

Я повернулась к нему и посмотрела на него с подозрением:

— Вы что, опять, читаете мои мысли?

Дракон мигнул своими огромными глазищами:

— Скорее, общий эмоциональный фон. Но мне и не нужно знать твои мысли, мне нужно знать твои сокровенные движения искры. Направление, в котором ты, сейчас, идешь.

— Ни какого личного пространства! — рассердилась я покраснев.

— В этом и состоит вся суть Посвящения – определить, достойна ты или нет.

— А если бы я оказалась не достойна?

— Ни один меллорин не откликнулся бы на твой зов. И, через некоторое время, тебе пришлось бы проходить Посвящение ещё раз.

Я посмотрела на Андриэля и Красса, которые равнодушно, проходили между полыхающих деревьев-исполинов.

— Ну ладно, они не видят нас, но деревья-то они должны видеть — вон как светятся!

— Нет, — дракон покачал головой. — Они не видят. Ведь это ТВОИ меллорины, а не их, — он немного помолчал и мечтательно произнес: — Я хочу полетать!

Эльландиэль, по-кошачьи грациозно изогнулся, распахнул свои крылья и, в очередной раз, засиял синим светом. Затем, он пронзительно посмотрел на меня сверху вниз и торжественно сказал:

— Даю тебе имя Алексиэль, что означает «видящая суть».

«А «ссуть» они в песок» — как-то некстати, пронеслась мысль в моей голове. Эльландиэль вспыхнул ещё ярче, осветив всё вокруг, и исчез. В моей голове прошелестел его затихающий голос:

«Если захочешь увидеться, прикоснись к любому меллорину и, мысленно, позови меня по имени».

Я часто моргала, стараясь восстановить зрение, и сердито думала о том, что местные божества, уж чересчур, любят световые эффекты. Вдруг, меня сжали в объятиях, обдав запахом свежескошенной травы. Потом слегка отстранились, всё ещё сжимая мои плечи ладонями, и я увидела взволнованного Андриэля, который всматривался в моё лицо.

— Василёк, малышка, ты в порядке?! — мерцая изумрудными глазами, спросил меня он.

— Да... — кивнула я. Мне было приятно, что он за меня переживает. — Василёк? — я вопросительно на него посмотрела. Андриэль смутился и сказал:

— Это твоё домашнее имя. Не нравиться? Все эльфы, до тридцати трёх лет, носят имена, цветов или деревьев. А когда дети проходят Посвящение, Дух Леса дает им другое, взрослое имя, отражающее их суть.

— Василёк, — я вслушалась в звучание. — Это цветок?

— Да, — он раскрыл ладонь. На ней появился удивительно-красивый цветок, похожий на наш василёк, только крупнее и он мягко светился. — У тебя глаза такого же цвета.

— Мне нравится! А вообще, мне тут, Эльландиэль дал имя — «Алексиэль».

— Алексиэль — задумчиво повторил Андриэль, потом его глаза изумлённо расширились, — Эльландиэль?! Ты встречалась с Духом Леса?!

— Да. А что вас удивляет? Он мне сказал, что каждый эльфёнок видится с ним в возрасте тридцати трёх лет.

— Вот именно! Тебе же не тридцать три?

— Нет. Вчера... то есть, когда я у вас появилась, как раз, праздновала своё тридцатилетие.

— Вот! Ты ещё не вошла в возраст Посвящения. К тому же, Посвящение происходит на берегу Озера Эльландиэль. И находится оно в столице, а это сотни километров от моего замка!

Я растерянно молчала.

— Раз Эльландиэль дал тебе имя, значит, посвящение ты прошла... — проговорил Андриэль. — Не говори своего взрослого имени ни кому, пока тебе не исполнится тридцать три года. Представляйся Васильком! — он встал с колен и огляделся вокруг, — Какой же меллорин откликнулся на твой зов?

Помня о том, что он не может видеть МОИ меллорины, которые продолжали «гореть», делая сумерки Леса, почему-то, ещё темнее, я ответила:

— Меллорины, — поправила я его и добавила: — Триста десять.

Андриэль ошеломлённо на меня уставился. К нам подошёл Красс, держа в руках несколько крупных осколков от моего браслета. Андриэль, ни чего не замечая, продолжал, молча, на меня смотреть.