Великий Круг. Воля Духа.

ГЛАВА 10 Часть 1

ГЛАВА 10

Есть ли миры, где после доброго поступка

не нужно сражаться со своим тщеславием?

Ведь любовь и добро обыденное дело.

Прошло четыре месяца. За это время выяснилось, что я обучаюсь намного быстрее, чем Ритисса и, в принципе быстрее, чем дети старших рас. Как сказал мне папа, я усваиваю новую информацию, словно, принадлежу к младшей расе. Из-за того, что их жизнь, зачастую, существенно короче, чем у старших рас они быстрее вырастают, как физически, так и умственно. Даже совершеннолетие у них наступает также как и у нас на Земле, в восемнадцать лет, а не как у старших рас в сто лет. Папа сделал предположение, что я так быстро учусь, потому что моё сознание привыкло к скоротечному времени жизни на Земле. Поэтому и продолжает жить в том же режиме. Но моё тело не спешило взрослеть вслед за сознанием. И мои занятия по воинской науке тоже продвигались медленно. Сама я считала, что обучаюсь быстрее, просто потому, что у меня сознание взрослого человека. Вот и всё. Но отец не был с этим согласен, делая упор на мою эмоциональную нестабильность. Ведь это признак ребёнка, а не взрослого.

Несмотря на разницу в возрасте, мы с Ритиссой сдружились. Наверное, это случилось из-за того, что мы с ней обе ещё мало знали об этом мире. Повлияло и то (как и предполагал отец), что мы обе видели демонов. Ритисса оказалась очень рассудительной для своего возраста и умной. Я же, наоборот, в силу того, что была эмоционально не уравновешена из-за своего тела и магии, периодически, вела себя как подросток. Мы выравнивали друг друга. Она делала меня более спокойной, а я её более эмоциональной и похожей на ребёнка. Но я ощущала себя виноватой перед Ритиссой за мое враньё. Я давно бы рассказала ей правду о себе, но помня слова Авес — молчала.

Лето сменила осень, и стало прохладнее, но на Лес это, ни как, не повлияло. Он был все такой же золотисто голубой, лишь цветов стало больше, а зелень травы немного потускнела. Моя жизнь в Фиаллане вошла в колею, в которой я училась, узнавала ближе обитателей замка, общалась с Эльландиэлем и постигала воинское искусство. Нам с Ритиссой уже дали деревянные мечи, и мы начали отрабатывать удары. С магией тоже всё продвигалось хорошо. Правда я, ещё пару раз, громила лабораторию отца, но она восстанавливалась за ночь.

Мир Фиалланы не сопоставим с Землёй. Всё здесь развивалось иначе. То, что у нас работало на атомной энергии, электроэнергии, нефти и газе, тут заменяла магия. Вследствие чего в Фиаллане не знали, что такое загрязнённые атмосфера, моря, реки и леса. Природа была почти не тронута жизнедеятельностью разумных. Само собой, велась и охота и вырубка леса, но это не наносило сильного вреда. Ведь рост любого дерева можно ускорить с помощью магии, а здания не разрушались тысячелетиями из-за обновляющих заклинаний. Но в Фиаллане существовали свои проблемы — магические возмущения, загрязнения и истощения. Преступность тоже присутствовала. Так что этот мир нельзя было назвать раем но, всё же, он был бы близок к этому, если бы не Война Народов.

В Фиаллане, не в пример Земле, очень тихо: не шумели машины, не гудел холодильник, не шелестел процессор от компьютера, не болтало натужно жизнерадостно радио, забивая эфир. Все эти привычные звуки, сопровождающие меня почти всю жизнь — отсутствовали. Что такое кинофильм этому миру было неизвестно. Музыку и песни, преимущественно, слушали в живую и, очень редко, с малых кристаллов, которые заменяли здесь книги. Хотя книги, в моем обычном понимании, тут тоже имелись.

— Почему вы не слушаете песни с малых кристаллов? — спросила я как-то отца. Он очень удивился и ответил:

— Одна и та же мелодия и песня неповторимы и отражают настроение и эмоции настоящего переживания. Поэтому они всегда будут звучать по-разному. Так зачем нам слушать изжившие себя эмоции, когда можем послушать или создать новые?

В тишине мира Фиалланы я часто оставалась наедине со своими мыслями и чувствами. Поначалу это было сложно.

Я изнывала от нетерпения, желая увидеть мир за пределами Леса собственными глазами, а не из малых кристаллов, книг или рассказов отца. И чем больше я узнавала о Фиаллане, тем всё любопытнее мне становилось. Но отец считал, что мне пока рано выходить в мир, я же чувствовала, что он боится за меня. Я понимала, что им движет, но начала обижаться на него, потому что он не хотел понять меня. Ведь все кроме меня покидали замок. Красс с Ритиссой посещали своих родственников в стране драконов. Мишша отлучалась каждый месяц за кровью. Папа тоже перемещался за «материалами» для своих опытов с некромантией. И только я одна сидела здесь безвылазно. В конце концов, я уговорила отца переместить меня в приграничный торговый город эльфов — Элькан, чтобы посетить ярмарку, которая там проводилась круглый год. Это самая большая ярмарка материка Ариния, куда стекались товары со всего мира. Всего в Фиаллане три материка: Ариния, Зорт и Алинт. Я хотела посмотреть на что-то ещё кроме замка и Леса. Плюс — ознакомиться с художественными инструментами этого мира и их возможностями. Папа обеспечил меня местными красками и бумагой, но он в этом мало что понимал. Поэтому я и хотела сама на всё посмотреть, купить и опробовать. Для отца же аргументом стало то, что мне нужно посетить свою «родину», чтобы не проколоться на не знании места, где я «жила» до тридцати лет. А деревня, в которой я «родилась», как раз, находилась рядом с Эльканом. С нами увязались и все остальные.