Великий маг Каладиус. Хроники Паэтты. Книга Iv

Размер шрифта: - +

Глава 52. Алтарь империи

Хандра и пресыщенность жизнью всё больше окутывали душу великого мага. На какое-то время он словно бы смирился с этим, и даже окунулся в них с каким-то мрачным саморазрушительным наслаждением. Он отринул все прошлые стремления и чаяния, словно захлопнул тяжёлую дверь. Все свои усилия теперь он тратил на поиски лучших поваров и лучшего вина, убеждая себя, что давно пора уже уйти на покой и пожить в блаженной отупелости оставшиеся годы. То, что ему осталось совсем недолго, Каладиус уже не сомневался.

Он давно позабыл год своего рождения, тем более что выдуманная им история собственного появления на свет задушила реальность, как сорная трава душит посевы. Однако даже по самым грубым подсчётам ему было никак не меньше пятисот пятидесяти лет. За всю историю человечества лишь единицы человеческих магов доживали до этих лет, да и то это было давно, в эпохи первых Рун, когда влияния Хаоса на мир было куда меньше, нежели сейчас. Так или иначе, но неумолимая сила, именуемая жизнью, всё быстрее тянула его к подножию Белого Моста, по пути сдирая с него остатки жизнелюбия, подобно ураганному ветру.

Каладиус отбросил всяческую суету – он больше не практиковался в магии, не интересовался государственными делами, да и вообще превратился в настоящего затворника. Он годами не видел людей, исключая одного единственного слугу, который невольно превратился в некого посредника между магом и миром.

Иногда великий маг задумывался о жизни и смерти, и всё больше осознавал, что короткая человеческая жизнь была величайшим благом, дарованным людям Первосоздателем. Впрочем, он жил слишком долго даже по лиррийским и гномьим меркам. Изредка его мысли возвращались к Дайтелле – величайшей магине последних тысячелетий. Она прожила на свете почти вчетверо больше него. И Каладиус содрогался, представляя, во что, должно быть, превратился её разум за это время.

Так прошло более пяти лет, но скорая смерть, вопреки предчувствиям, всё не приходила. И в какой-то момент великий маг понял, что просто превращается в замшелый камень, который может столетиями лежать в лесу. Более того, когда-то этот камень был частью великолепного замка, и замок этот мог бы гордиться своей славной историей, блистательными победами и мощью стен. Но вот он рухнул, останки его растёрли в пыль древесные коренья, и остался лишь этот нелепый камень, покрытый мхом. Деревенские детишки, залезая на него, даже не подозревают, что это за валун и откуда он взялся. И история величественного замка похоронена в веках.

Именно этого Каладиус не хотел больше всего – быть забытым. Сейчас всё то, что было сделано им ранее, казалось несущественным, неважным. Ему казалось, что даже сейчас, пока он ещё жив, и когда прошло всего несколько лет с момента его отшельничества, он уже забыт и останется в памяти людей лишь как персонаж глупых сказок на ночь.

Эта мысль ужалила великого мага так больно, что он заплакал бы, если бы за столетия его глаза не отучились плакать. И если ещё недавно казалось, что он смирился со смертью, то вдруг понял, что это не так. Смерть страшила его, но куда больше страшило забвение. Казалось невозможным, невероятным, что этот мир продолжит существовать после него, и даже не заметит, что его больше нет. Не будет ни скорби, ни ликования – будет лишь равнодушие неведения.

В этот день Каладиус впервые за несколько лет покинул свои покои. Слуги, внезапно встретив своего хозяина в коридорах, немели от ужаса. Некоторые даже бросались бежать, будто боялись, что он накажет их за то, что не скрылись вовремя с его глаз. Но великий маг этого даже не замечал. Облачившись в привычные одежды, он велел заложить карету и направился во дворец.

Король Бейгон, которому теперь было уже под пятьдесят, был типичным представителем поздней династии Пантатегов. Каладиус не знал в чём причина такого угасания династий – то ли время разжижало кровь, то ли частая необходимость вступать в брак с довольно близкими родственниками множила слабоумие, но сейчас Пантатеги представляли собой примерно то же, что видел великий маг на закате Тионитов. Король сменялся королём, но это был словно один и тот же человек – глупый, безвольный и капризный.

Бейгон был именно таким – тошнотворно недалёким, вечно скучающим вздорным старикашкой. Каладиус уже не помнил лица его отца, но, кажется, они были похожи как две капли воды и внешне, и по характеру. Скорее всего, таким же был и его дед. Да, кровь Пантатегов скисла и испортилась, поэтому либо должно было свершиться какое-то чудо, либо же они должны были повторить судьбу своих предшественников. Тиониты, кстати, продержались заметно дольше.

Впрочем, если план Каладиуса будет исполнен, то всё это будет уже неважно. А у великого мага не было причин полагать, что эти планы могут быть нарушены. Он не был человеком обстоятельств и редко подстраивался под них; скорее наоборот – он сам создавал обстоятельства и это они подстраивались под его нужды.

Есть лишь один способ наверняка закрепиться в памяти человечества – сделать нечто такое, чего не делал никто и никогда. Развоплощение предметов здесь не годилось, поскольку было непонятно для большинства людей. Во всём мире и во все времена люди понимали легко и без перевода лишь один язык – язык силы. Лишь показав, что ты сильнее всех других, можно застолбить себе место в истории. И самый действенный способ показать свою силу – это поставить всех на колени.

Каладиус задумал создание империи. Но на сей раз он не помышлял просто повторить Кидуанскую империю на новый лад, поскольку зритель всё равно на площадном представлении видит марионеток, а не кукловода. Нет, довольно этих безвольных кукол на троне! Довольно уже дёргать за нити, оставаясь в темноте! Пришла пора явить себя во всём величии! Каладиус хотел не просто создать империю – он замыслил стать императором.

Быть может через какое-то время, пусть даже для этого потребуются многие годы, но на Паэтте воздвигнется империя, способная противостоять Тондрону – империя Белых магов, коль уж эллорское государство прозвали империей Чёрных магов. И он, подобно мифическому Драонну, станет родоначальником великой династии. Пусть он уже не может иметь детей – в магии кровь играет второстепенную роль. Он найдёт и обучит преемника, который продолжит его дело.



postsabbath

Отредактировано: 29.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться