Великий Там

Пятая глава

В самой лесной чащобе, оплетенное свисающими растениями спряталось небольшое поселение. Даже ворот его не видно было, пришлось идти вдоль деревьев, высаженных стеной. И шел Там, ища просвет, да думал уже, что карабкаться по ветвям придется, когда открылась перед ним арка, созданная самой природой: причудливо заплела она толстые лианы в узоры, украсила их дикими цветами.

- Как празднично встречают меня здесь! Неужто весть прошла, что Там теперь путешественник? – захихикал беглец и смело прошел через арку, догадываясь, что поселение посетила АМА. Но не то ему было интересно. Смотрел он вокруг, дивился резьбе на стволах деревьев и стенах хижин, заворожила его душу разность одежд, яркость цветов, радостный говор людей похож был на журчанье ручья.

Не смог он за раз справиться со своим удивлением. В глазах начало рябить, голова отказывалась думать. Нашел Там первый попавшийся пень, сел и зажмурился. Только лишь улеглись в сознании недавние воспоминания, открыл путник глаза и увидел людей близ хижин: выставляли они у тропинок деревянные кубышки, сквозь которые сочился мягкий свет. Солнце уже зашло, и фонарики эти тусклым своим сиянием освещали всё вокруг. Песни стихли. Уставшие, довольные люди прощались друг с другом до следующего дня. Незнакомца никто не заметил, а сам Там так ошалел от увиденного, что никому в гости напрашиваться не стал.

Возле пня он и лёг, наконец, гадая, что же такое в кубышках светится. Воздух казался влажным и душным, ни ветерочка. Деревья словно окаменели, листья замерли. Звезд не видно, небосклон затянула серая пелена. И вот на это замершее молчание вдруг сверху посыпались крупные капли, застучали по раскидистым ветвям, по крышам хижин, по теплой, усталой земле.

Там раньше успел смекнуть, что скоро уж не до сна будет, поэтому долго вылеживаться не стал. Решил поискать он себе укрытие, и такое, чтобы не побеспокоить отдыхающих людей просьбой.

- Должна же быть тут хижина для зерна? Иль для зверья? А может еще что-нибудь. Да и не закапывают же они плуг в землю для сохранности! Хе. Что-то должно быть обязательно. Вон, там как будто свет в кубышке чуть ярче, чем всюду – загон для ВИдо, не иначе.

Через мгновенье дождь набрал силу. Рискуя вымокнуть до нитки, Там побежал по узеньким тропинкам мимо выставленных кубышек и быстро юркнул под полог хижины. За спиной зашуршала живая стена из воды. Усмехнулся на это путник и давай отряхиваться, вертясь от радости во все стороны.

- Хе-хе, не просохну, так издох… - думал озорно пошутить Там, как вдруг замер.

Теперь только заметил он, что в глубине хижины на резном большом пне сидит АМА и смотрит с улыбкой. Что-то баловливое, такое же ребяческое было в светлых глазах божества. Она кивнула ему, словно приглашая к беседе. Там опомнился не сразу. Может, он так бы и простоял здесь всю ночь, если б не услышал тонкое, певучее хихиканье: то тихо смеялась АМА.

-Ха! Ха-хахаха!! Хе-хе-хе-хе-хе!!! – разразился Там хохотом в ответ.

Скоро сел он рядом с АМА и стал рассказывать обо всем, что успел увидеть и сделать. Слова заплетались, путались, а сказать он хотел всё больше и больше, но от того получалось ещё смешнее, и вместе они смеялись от души. АМА рядом с Тамом казалась ребенком, она слушала и слушала, ничего не говоря, все было ей удивительно.

Поутру вышли они из хижины вместе. Там чувствовал себя бодрым и отдохнувшим, хоть не спал всю ночь. Не сила ли АМА подействовала?

- Глядишь, вот так за АМА похожу, сам АМА стану! Хе-хе, - сказал он с воодушевлением.

АМА же запела утреннюю песню, люди просыпались и шли приветствовать божество, а Там просто стоял рядом. Жрецы увидели его первыми и очень удивились, но ничего не сказали. Так просидел довольный собой беглец рядом с АМА целый день, разглядывал он людей, наблюдал их танцы и песни, да всё что-то шепотом сам себе говорил.

Когда же вечером АМА скрылась в хижине, Там остался на улице, чтобы стеречь сон божества. Усевшись у тонко сплетенной занавеси, рядом с которой стоял все тот же фонарик, любопытства ради заглянул Там в кубышку и увидел, что вся она заполнена маленькими светящимися букашками. Трогать их он не стал, побоялся букашек сломать, а без света всю ночь сидеть неуютно.

У соседних хижин шептались люди и глядели на странного незнакомца. Наконец, один из жрецов выступил вперед. Медленно подступал он к Таму, думая, что сказать.

- Кто… ты? – спросил жрец чуть слышно.

Там насупился, выпятил грудь, расставил локти и уперся ладонями в колени:

- Зовите меня Тамом, идущим за АМА. Великий скиталец, умнейший мудрец. Многое видывал, о всяком с АМА говаривал. И вам расскажу, коли надобно.

Закивал жрец, заулыбался, стал кланяться, пятиться спиной обратно к соседним хижинам. А Там кивнул ему величественно, да еле сдержался, чтобы не рассмеяться.

В то время путешественников было немного. Всю жизнь свою мог прожить человек в родном поселении, а настоящего скитальца не встретить, торговцы не в счет: известными тропами ходят они и только в соседние поселения. А так, придет если кто незнакомый, его привечают, в хижину приглашают, кормят и обо всем расспрашивают, интересно ведь, что там, за родными пределами.

Как в путь Там опять засобирался, спросили у него в лесном поселении, чем одарить на прощанье.

- Золотого песка мне не надо, я у АМА всегда раздобыть могу, - сказал он гордо. - Мне бы съестного чего…

Тут же принесли Таму полную суму зерна, ягод, корений. Не успел он удивиться исполнению своего желания, как сразу же добавил с грустью:

- Но памяти от съестного много не станется…

- Возьми резную кубышку с собой! – предложил кто-то.

- А что мне с нее, когда АМА путь освещает?

Все закивали, задумались.

- Перо! – вдруг выпалил Там. Люди вздрогнули, очнулись от раздумий и непонятливо заморгали. - Дайте мне перо самого лучшего, самого красивейшего ВИдо поселения! И тонкую, но крепкую нить. Имеется в поселении таковая?



Урубезава Дария

Отредактировано: 15.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться