Веллоэнс. Книга первая: Восхождение.

Глава 19. Пармен

Полет мыслей от пятого дня, семи энамбелов, двести семьдесят первого  вита...

За последнее время я увидел и узнал очень многое. Видел, как простые крестьяне, захваченные зовом сердца, разгромили обученную армию. Видел, как человек ничего не значащий, предатель своего народа, стал героем для святичей. Тулай позволил чудовищным клыкам разорвать свое тело, сделав демона-ящера врагом бога джунгаров. Делал ли он это из ненависти к монстру или от любви к принявшим его? За мною шли люди, веря и ожидая спасения от тирании одержимого сцера, но я при этом не знал, куда и зачем направляюсь. Я просто шел, не находя покоя душе, не зная, для чего жить.

Я прошел ложь и предательство человека, ставшего мне наставником и другом. До сих пор не понимаю причин, по которым Марх оставил меня. Возможно, он не стал исполнять наказы Фитрича из желания остаться независимым? Может, решил начать все заново, сам пройдя через предательство Глинтлейских начальств, вспомнив отвержение любимой и подлость друга?

Особенно меня поразила встреча с пустынным отшельником. Странные слова, безумное видение. Но я понял.

Понял себя. Хватит нести груз прошлого - переживания, связывающие и ранящие, не дающие действовать и говорить то, чего желает мое сердце. Авенир, перестань думать, начни действовать! Хватит смотреть в будущее и пытаться предсказать каждый шаг. Это съедает изнутри, делает тебя немощным стариком и лишает сил. Мне пора признать, что я тот, кто я есть сейчас – странник, ищущий Веллоэнс – царство, в глубине которого сокрыт смысл моей жизни, предназначение. Со мной мои друзья – Корво, который весел и груб, как обычный крестьянин,  но при этом ничего не говорит о себе и муравит, мой верный… да, так уж складывается судьба - мой конь. Я чувствую, что он больше, чем животное, но не могу объяснить, чем отличается от других существ. Видимо, не пришло время.

В моей суме старая книга, а на лбу - синий камень. Из-за них начались мои приключения. Я охвачен учением Высшего, и лазурит все ярче горит во время молитв. Я – странник, жаждущий прийти в Веллоэнс! Как странно думать, что безвестный и молодой юноша может стать пророком Высшего! Вселяют надежду слова безлицего о том, что в Царстве я найду любовь. Хочу верить, что встречу в Веллоэнсе Фатиру…

Авенир Мес’о Дитроу.

***

Каменную пустыню объяло вечернее покрывало, солнце скрылось за виднокраем, вечный нескончаемый ветер лихо закручивал песчаные карликовые вихорьки. С чернеющего небосвода упала капля. Потом еще и еще. Спустя минуту дождь прибил пыль, воздух похолодел, дышать стало легче. По земле потекли ручейки, в образовавшихся лужах вскипели бурунчики, толкаясь и лопаясь. Путники приближались к одинокой харчевне – пристанищу скитальцев. Массивные столбы по углам широкого здания, стены из толстых длинных прутьев, завязанных в хитрый узор -  сделаны добротно, никакой ветер не страшен. Сверху грузно нависла крыша, опорные балки выпирают из плетеного настила, из прорех опасливо выглядывает пустырник. Недалеко от входа, в грязной луже сидел моложавый бродяга-цыган. Руки в ссадинах, пепельные от грязи волосы скатались в уродливые сосульки, бледно-серая кожа покрыта гусаками, на плече разросся черный синяк, грудь и живот в царапинах. Штаны - наверное, единственное, что осталось у парня, - изодраны от лодыжки до колен, справа разорвано до пояса, там жалкие лохмотья завязаны узлом.

Корво спешился рядом с нищим. Авенир сидел на муравите поодаль, что-то бормотал под нос.

- Чего это ты такой нарядный?

Бедняга поднял глаза. Рыжеволосый смотрел по-доброму, без ехидства. Цыганенок всхлипнул, утер кулаком расквашенный нос:

- Проиграл. Все проиграл. В кости… Думал, отобьюсь в ничью. Не смог. А я говорю им – займите еще, а они – беги отсюда… а я…

Худые руки обхватили колени, голова безнадежно упала на грудь.

- А конюшня в этом притоне есть?

Юноша взглянул на стоящего перед ним мужчину. Почему странник разговаривает с грязным побитым нищим? Путники, которых он видал, даже не остановились бы – прошли, не заметив. Это был шанс. Бродяга поспешно встал, срывающимся голосом затараторил:

- Да, имеется. Я могу проводить, показать…

- Отведи туда наших… хм, коней. Отдай конюху медяк, пусть моему сыпанет отборного овса, а муравиту вареной капусты и мясного бульона, можно помоев. Да смотри, попробуешь увести, сожрет. Зверь голодный… и все понимает. Потом заходи в харчевню – накормим… может быть.

Парень подскочил, схватил ахалкетинца за узду. Немного помедлил, боязливо подошел к муравиту. Существо не подало виду, что заметило пришельца. Юноша потянул за узду. Сначала тихо, потом с усилием. Набравшись смелости, дернул со всех сил и, поскользнувшись, плюхнулся в лужу, подняв фонтан грязи.

Авенир улыбнулся:

- Унтц-Гаки, можно.

Муравит тряхнул антеннками и лениво поплелся за отряхивающимся бродяжкой. Корво взглянул на друга.

-Что ты сказал?

- Унтц-Гаки. Это его имя.