Веллоэнс. Книга первая: Восхождение.

Глава 20. Проклятье

Неделя минула стремительно. Диптрен изучил всё, что предоставил ему герр. Каких только опытов не ставили над Рукибом! В ход шли всевозможные вещества, различные виды воздействия. Эпифакт прогоняли через магнитно-импульсные поля, били ударными и звуковыми волнами, заряжали энергией от портативных атомных реакторов. Большинство экспериментов оканчивались неудачей – громадина не подавала никаких сигналов. Интересным оказался опыт с применением крови – на обработку уходило от пяти литров, после чего поверхность Рукиба излучала особое поле, в котором создавались биоэнергенные кристаллы. Ученые впоследствии смогли искусственно синтезировать этот процесс, но биоэнергены выходили не такими мощными – все равно, что витамины в капсулах супротив огородной бабушкиной редиски. От создания натуральных кристаллов отказались – слишком уж привлекало внимание журналистов и службы правопорядка. Самые сильные «бионы», - так их назвал Гринвин, - остались у Хеминса, Натиллы и Диптрена. Профессор от волшебной палочки демонстративно отказался, заявив, что работает исключительно с научными теориями и не желает навлекать на себя порчу – мало ли что прилипнет от убитой души. Интересным был и первый эксперимент, во время которого из Рукиба вырвался луч, расщепив на атомы водопроводчика Суховского и оставив в здании лаборатории внушительную дыру. Каким-то образом получилось активировать артефакт, но вот каким? Этого ученые не отследили.

Диптрен раз за разом прочитывал документы, сопоставлял факты и размышлял о возможностях находки. Натилла говорила, что эксперименты, опыты и любые другие действия бесполезны, если не вникать в суть. Можно хоть сотни раз бить молотком по гвоздю, но нужно понять, зачем. И тогда может прийти мысль, что гвоздь можно вбить в стену. Вбить! А на этот гвоздь, например, повесить картину. А картина, в свою очередь, будет радовать глаз. Или закрывать дыру в стене. Вот она, суть.

Юноша улыбнулся. Человечество, сначала недоверчиво, понемногу, а сейчас уже сломя голову меняет курс с техногенного на биогенный. Весь мир погрузился, как говорит Хеминс, в продвинутое Средневековье. Улучшенные породы животных, новые диковинные виды растений, одежда древнего покроя из современных износостойких материалов – течение набирало глубину и силу. Мода диктует свои каноны, а она же такая – дай палец, до шеи сгрызет. Стало популярно выражаться, как простодушный крестьянин, словари с древними словечками скупались бешеными партиями (благо, Диптрен имел несколько книжных магазинчиков – неплохая прибавка к зарплате).

«Экостарс» вовремя подмял под себя несколько стратегически важных компаний, став монополистом в производстве различных «магических» штучек. По дорогам, вымощенным декоративным камнем, катились повозки высокой комфортности, экологически безвредные. По желанию можно было запрячь в нее настоящего живого коня, но это стоило дополнительных расходов. Дамы щеголяли в кожаных, шелковых и суконных платьях, которые по прочности превосходили двухмиллиметровую сталь.

Вкусив последствия экологической катастрофы, человечество обратилось восстанавливать испорченное, словно извиняясь перед планетой за тысячелетнее скотство. Обратились с пылом, без оглядки. Поверхность земли перекроена, острова сшиты в огромный материк – считай, новая планета, так почему бы и жизнь не начать заново? Не везде конечно все идет гладко. В месте Килтейского хребта повылезали вулканы, по периметру новой земли пришлось искусственно нарастить скалы – мировой океан под воздействием Луны вел себя агрессивно, норовя затопить обжитые поверхности. Да и за скалами, за охраняемой биокристаллами и сферическими аккумуляторами сушей, бушевал первородный хаос.

Если он, Диптрен, реализует проект, запустит безвольно дрейфующий в космосе второй спутник, все может выровняться. Землю перестанет постоянно клонить в одну сторону. «Нужно активировать Рукиб», - напомнил он себе. С помощью его энергии получится зарядить спутник надолго, на сотни, а может, и тысячи лет. Космическая станция сможет сама корректировать все траектории, человеку даже влезать не надо – людофактор лишь все портит. Юноша опять мысленно пробежался по удачным опытам. Озарение пришло как вспышка, освежающий фонтан искр в иссушеном мозгу. Суховский! Точно!!!

Парень осторожно приблизился к артефакту. Тот угрюмо возвышался на платформе, лунный свет отражался на изрезанных гранях, кидая причудливые фигуристые блики. Юноша заметил, что его резиденция  сияет с тех пор, как привезли Рукиб. Сияние сверх видимого человеческим взглядом спектра – но он-то, после Натилловой муштры, не простой человек. Наверное, наложение полей действует. Между парнем и глыбой оставалось семь-восемь шагов. По привычке из рукава выскользнул биостилус. Поразмыслив, - от чудодейственной палки могут быть только проблемы, - откинул подальше. Набравшись смелости, подошел вплотную, аккуратно прислонился к артефакту, раскинув руки. Закрыл глаза, постарался расслабиться. Если Натилла права, - а она еще пока не ошибалась ни разу, - важна суть, а метод придет после. Нужно оставить логику и включить воображение. Либо получится, либо… Незачем об этом думать.

Диптрен представил себя частью артефакта, представил, что растворяется в этом куске неизученной материи. Мыслью объял Рукиб и иронично улыбнулся:

- Сим-сим, откройся!

В ладонях закололо. Тепло охватило тело, зажатые стрессом мышцы расслабились, мучившая три года непрекращающаяся мигрень исчезла. Хотелось открыть глаза, но решил не прерывать эксперимент, выйти из него плавно. Каким образом?