Веллоэнс. Книга первая: Восхождение.

Глава 26. Роковые женщины

Сухо щелкнуло. Диптрен поморщился, часто заморгал. От улыбки болели скулы, глаза от вспышек слезились. «Да сколько же можно» - Ирэн сделал «правильное» лицо. Многочисленные конференции, форумы и выступления утомляют. Стоять около модели спутника, скалиться и жать руку Хеминсу согласился только из-за привлечения средств на развитие «Экостарс». Не денег – этого добра у «правителей вселенной» - такое прозвище закрепилось в СМИ – хоть отбавляй. Где власть, там и грязь, коей недоброжелатели старательно поливают компанию. Средства – хорошие отношения, полезные связи, влияние, свои люди во власти. Такое деньгами приобретешь не всегда.

Несколько недель шло обсуждение спутника. О «Второй Луне» спорили, агитировали, голосовали. В теории проект шел «на ура» - все любят выгоду. Значительная часть немногочисленного человечества плотно подсело на биоэнергенную иглу и дозу нужно увеличивать – да ресурсы не позволяют. А тут – неограниченная халява. Когда дело дошло до практики – собрали модуля спутника, экспериментально подтвердили стратегию набора массы из космоса, доказали теории функционирования осколка Рукиба – люди испугались. Одно дело – спасать и восстанавливать планету, другое – творить новую. Пусть даже маленькую.

- Стадное мышление, Дип. Толпа боится нового, неизведанного.

Герр вошел в парилку. Годы и тяжелая работа давали знать – несмотря на точеные мышцы, кожа постарела. По животу ползли шрамики, на руках и груди висели складки. Хеминс следил за собой, хоть принципиально не пользовался хирургией. На лице появились глубокие морщины, на подбородке и ушах вылезли темные точки. Неизменными остались глаза – еще со времен учебы юноша помнил этот взгляд – живой, острый, полный оптимизма и решимости.

- Подливай еще… Замерзнуть можно.

Диптрен ухватил ковш, плеснул на раскаленные камни. По комнатке разлился жаркий густой дух - юношу охватил озноб, дышалось тяжело, в груди тяжелым молотом бухало сердце. Пересел на ступень пониже, опустил голову. Хеминс, наоборот, взвился под потолок, охал, кряхтел, мычал, забыв о статусе и интеллигентности. Любимая поговорка герра – «Все мужчины равны в двух случаях – на дороге и в бане». «Будто остались те старые дороги с бензиновыми автомобилями и заторами» - парень терпел злой жар, не желая ударить в грязь лицом перед директором.

- Как Натилла поживает?

- А? А-а-а, да хорошо все. Срок еще небольшой, два месяца, вполне прилично себя чувствует. Мучились с токсикозом - но так, больше для виду.

- Заботься о ней. Помню, только пришла в компанию… Бедная девочка. Запуганная, худая, не знающая, как использовать способности. Ее долго не принимали у нас.

Горячие капли жгли глаза. Диптрен отер лоб:

- Почему?

Хеминс перевернулся на живот, предоставив жару обрушится на покрытую поседевшими волосами спину:

- Я долго и тяжело, с пеной у рта бился с прежним руководством, чтобы ввести терпимое отношение к внешнему виду сотрудников. Оставили только предписание одевать халаты. Всегда знал, что творчество и острый ум часто выражается через внешность. А им лишь бы всех под одну гребенку.

Директор вздохнул, ковырнул ногтем доску:

- А Натиллу даже молодежь боялась. Белая, красноглазая, безволосая – похожа на привидение, вампира или монстра. А если привыкали, то потом все равно ссорились. Ее этот…

- Дар?

- Ну, можно и так сказать. Вроде говорит невпопад. А по правде – бьет в самую точку, видит всю душевную наготу. А людям… Понимаешь, стыдно быть голыми. Тем более – изнутри. Там мы гаже и чернее. Это здесь – сходил в душ, натерся маслом и блестишь, а сердце так не очистишь.

- Мне она ничего такого не говорила.

Мужчина поморщился. Диптрен плеснул на угли еще ковш, пошла вторая волна жара – такая же густая, но уже терпимая.

- Поумнела. Чего ей стоило научиться молчать, выбирать слова, добавлять в речь меду! За что-то она тебя полюбила. Натилле сложно приблизиться к людям, все мы для нее – душевные уроды, - более или менее. Да и ладно, доставай веник. Согрелись уже.

Хеминс зажмурился, протянул руки вдоль тела. На спине заплясала свой танец перевязь можжевеловых кустов. Иголочки приятно ложились на тело, оставляя на коже красные отпечатки.

- Когда запуск спутника?

Диптрен опустил веник в шайку:

- Через неделю. Все было готово уже месяц назад, так, доводили мелочи, да рекламировали.

- И как великосветские плебеи будут величать это чудо света? Как назвал?

Юноша улыбнулся. Герр кивнул:

- Так и думал. Натилла – прекрасное имя. Многозначное.

***

Запуск «Натиллы» прошел безупречно. Вначале организовали небольшое пиршество на окутанном туманом космодроме. На пресс-конференции Диптрен с Хеминсом дали интервью, обратились с воодушевляющей речью к толпе. Парень упомянул и «Мировое Древо», переименованное в «Академию Современной Магии» - хотел поддержать Сартмеса – «Где кончается наука и начинается магия?»