Веллоэнс. Книга первая: Восхождение.

Глава 27. Ишгар

Ранним утром путники встали, и, наскоро перекусив холодным мясом с лепешками, пустились в путь. Бежали медленней, после вчерашней гонки Авениру казалось, что прогуливаются, - хотя ноги ныли, а горло саднило, будто наелся чертополоха. Впереди, на расстоянии десятков трех метров, маячила тоненькая спина Вирсавии. Через пару верст разогрелся, даже перекидывались с Корво короткими фразами.

- Как спалось?

Корво делал длинные прыжки, мерно взмахивал руками:

- А что?

- Глаза красные.

- Дым на меня шел.

- А-а-а.

Впереди забрезжила узкая алая лента. Когда солнечный круг повис на небосводе, герои с вершины холма узрели светящуюся стену. «Похожа на гигантскую подкову» - Авенир выудил мех с зельем. Вирсавия остановилась. Волхв робко сказал:

- Выглядит, как подкова.

Девушка фыркнула:

- Это и есть подкова. Легенды гласят, что здесь разбил копыто конь Гроумита, когда верховный бог нес от Высшего жезл мира смертным. Животное не смогло скакать дальше и всаднику пришлось повернуть назад, оставив земной люд на их же произвол. Подкова вдавилась в землю до половины, от удара вылезли скалы, а сама она до сих пор остывает от столкновения. Треснула посередке.

 Корво улыбнулся:

- Видать там, в обители богов, кузнецы худые. Не то, что у нас, в Дольснеях.

Вирсавия сделала жест:

- Я вас проводила, дальше по этой тропинке. Через пару часов будете у врат.

Хохотнула:

- Может пройдете, дурням часто везет. И муравита берегите. Из вас он – самый рассудительный.

***

Врата поднимались на четыре человеческих роста. Сама подкова выпирала из земли аж на пятьдесят. От металла веяло жаром, резким, неприветливым, опасным.

Авенир присвистнул:

- Это она не до конца раскололась. А еще вглубь столько же. Внутри ходов может быть – целое подземное царство.

Бородач огляделся:

- И чего это Вирсавия с нами прощалась? Все же спокойно.

- А ты попробуй, пройди. Враз морду опалишь. Она только снаружи подостыла.

Земля взбугрилась, из раскопанного туннеля высунулся длинный нос. Затем показались черные глаза на стебельках, и из норы вылез грунтовый дракончик. Худая шея изогнулась, из пасти высунулся бледный раздвоенный язык.

- Не вы первые, не вы последние. Умрете. Особенно такие тупые. Там же не врат, а врата!!! Их двое, дурни безмозглые.

Путники пригляделись, увидели очертания двух небольших дверей – по одной на каждой створке. Дракончик облизнулся:

- Турмы выстроили эту скульптуру… фигуристую штуковину, чтобы люди боялись. А проходить надо во врата. Небольшие такие. За одной – путь в царство железных и огнистых турмов, за другой – смерть. Хоть быстрая, но мучительная и – зверек облизнул хвост – страшная.

Корво наклонился:

- Но ты знаешь, в какую идти?

Существо задумалось:

- Каждый час двери меняются. Непонятно. Никто не проходил. И вы не пройдете, уродливые твари. Этот черный ваш, еще ничего, а вы… Кто таких выродил? Мать – ехидна, отец – гиена?

Авенир схватил дракончика за гриву, решительно понес к двери. Нахальный зверь заверещал:

- Ты чего? Куда?

- Сейчас узнаем, в какую дверь...

Волхв подошел, схватил за ручку, потянул, зажмурившись от слепящих искр. Не глядя, закинул тварь в проход, отбежал. Из темноты послышался вой, раздался рык, взрыв, из щели повалили клубы смолистого черного дыма.

Авенир протянул жезл:

- Нам в другую.

Корво присвистнул:

-Я бы и не подумал. Ловко ты его.

Юноша съязвил:

- А ты её. Развратной голове думать тяжело, святич. Всю ночь мне спать мешали.

***

Ишгар хлопнул в ладоши и в зале загорелись галогенные факелы. В помещении просторно – большой переливающийся яркими линиями стол, несколько магнитных кресел, парящих над полом. Черные глаза внимательно осмотрели зеленоватые стены, взгляд скользнул по окнам, больше похожим на зеркала из дымчатого стекла.

- Моргот, Голлиос – явитесь по зову хозяина!

Рядом с мужчиной задымилось два облака. Из серого прорезался силуэт темного демона. Зеленое растворилось в воздухе, оставив бесформенное существо. Монстры увидели повелителя и преобразились. Вместо демона появился широкоплечий смуглый мужина с волнистой пламенеющей шевелюрой и красными, хищно мерцающими глазами. Второй обрел вид стройного юноши, фиолетовые глаза смотрели с хитрецой, на бледном лице тонкие, болотного окраса губы расплылись в самодовольной ухмылке. Рыжеволосый хрипло выдавил: