Венец истинных королей

1.4

Наконец, свадебный кортеж направился в Дакор, столицу Троянских земель. По традиции невесту сопровождала  дворцовая стража, начальник которой, господин Ройм, был представлен Эйлин на кануне отъезда.  Как и все, он отнесся к Избранной с должным почтением, и заверил, что сделает все, чтобы невеста и ее свита добралась в Дакор вовремя и без приключений. 
Дорога была спланирована таким образом, что каждую ночь кортеж останавливался  на постоялом дворе, заранее предупрежденном о большой чести. Для невесты отводили, обычно, самую роскошную комнату, приносили ванну и горячую воду, старались окружить комфортом, но при этом не выглядеть  надоедливыми. Сандра продолжала прислуживать невесте  в качестве горничной. Хотя в дороге девушки сдружились. Иногда Эйлин могла рассказать Сандре что-нибудь из дворцовой жизни, о своих первых впечатлениях от Дакора, о том, как жила в доме у родителей, но об этом девушка говорила с какой-то неохотой. 
- До сих пор не могу поверить, что это все происходит со мной. – Как-то вечером сказала невеста. – Еще каких-то пять лет назад я даже представить не могла, что попаду в Столицу. Мама, конечно, пеняла отцу, на то, что он не может себе позволить выезд, но тот так много работал, да и не отпустили бы его на целый сезон. Мне уже исполнилось пятнадцать, мама   переживала, что в Орбике не сможет найти мне достойного жениха, а тут отца пригласили в Дакор, причем, на должность Главного казначея. Тогда это казалось самой большой удачей в нашей провинциальной жизни. Тем же летом я была представлена ко двору. Мама тогда ликовала. – На какое-то время девушка замолчала, словно вспоминая то время. – Знаешь, при дворе обычно собирают молодежь. Наследники, наследницы знаменитых родов или дети чиновников, такие как я. Девушек обучают танцам, этикету, риторике. Юноши много времени проводят с Наследником. Мне посчастливилось почти сразу попасть в это общество. Два года я прожила при дворе. Мне даже нравилось. Особенно, после того, как Камилла решила стать жрицей и уехала в Долину . Целый год спокойствия. – На лице Эйлин проступила улыбка.  - Конечно, целый год при дворе был траур по умершей невесте, мы все молились за её светлое посмертие. -   Избранная посмотрела на Сандру задумчиво, словно никак не могла решиться, но потом, понизив голос все же спросила. – Я знаю, об этом не принято говорить, но все же, ты ведь была с Первой невестой до конца?
- Да, Избранная Так вышло…
- Расскажи мне о ней, пожалуйста, мне никто ничего не рассказывал, но я так не могу… У меня иногда складывается ощущение, что я украла чужое счастье, понимаешь? 
- На все воля Богини, жрица. Этот путь она избрала  для вас. Конечно, если хотите, я расскажу вам о Нире. Хотя, я почти и не знала ее. 

Сандра никогда не была близка с Нирой. Так, иногда девушки встречались на занятиях, молитвах и общих работах. Нира вообще мало с кем общалась. Она появилась в долине после своего первого совершеннолетия, в тринадцать лет, с твердым намереньем стать жрицей. Конечно, ее оставили  на послушание, определили под опеку к жрице Кассии. Это воспитательница славилась своей строгостью и нетерпимостью к лености, пустой болтовне и злословию. Именно поэтому ее воспитанницы редко заводили с кем-то дружбу, были молчаливы и скромны.  
Правда, когда из Дакора пришла весть о том, что Наследнику пора жениться и выбор  Совета жриц пал на Ниру, многие послушницы стали искать  и ее  общества, и дружбы, но Сандра не была в их числе. 
Черная лихорадка вспыхнула в Долине внезапно. Один из паломников заболел. Причем о своем самочувствии сказал не сразу. Только на третий день болезни окружающие заметили вспухшие почерневшие вены на руках, верный признак черной лихорадки. А на следующий день с жаром слегло еще десять человек. 
 Потом  никто так и не смог понять, как невеста Наследника, которой всего полгода оставалось до Приобщения и свадьбы, оказалась  рядом с больными черной лихорадкой. Болезнью, которая беспощадно убивала  своих жертв на шестые сутки, перед этим заставляя кашлять кровью и гореть жаром.  Нира говорила, что вызвалась сама. Все равно, первого заболевшего в лечебнице встречала именно она. Если Богине так угодно, то она уже все равно заболела.  Сандра  тогда тоже вызвалась помогать в лечебнице, но она-то переболела этой дрянью в два года и теперь заразиться уже не могла. Тогда, бегая от одной койки к другой, девушки почти не общались, но когда у Ниры поднялся жар Сандра вызвалась ухаживать за ней. 
 Шесть дней Невеста Наследника  почти не спала, а много-много разговаривала, уверяла, что ей так легче и почти не больно. Она успела рассказать Сандре всю свою недолгую жизнь за пределами Долины, про маму, которая работала белошвейкой, про отца, который слыл везучим торговцем, но оказался неудачным пловцом, умудрившимся утонуть в двух метрах от берега, выпав на речной прогулке из лодки. Про то, что все отцовское имущество отошло дяде, а мать превратилась в приживалку.  Через год после гибели отца, отпраздновав первое совершеннолетие Нира, тайком от дяди и матери, ушла в Долину, чтобы стать жрицей. Она прекрасно понимала, что мама не уйдет из дома дяди, пока сама Нира там, а до второго совершеннолетия оставалось еще долгих четыре года. Девушку злило, что мать постоянно попрекали лишним куском хлеба,  хотя женщина не прекращала работать, а плату была вынуждена отдавать дяде, как «хозяину дома» и «старшему мужчине в роду». Нира видела, что за год мама постарела лет на десять, похудела, почти перестала спать по ночам, стараясь заработать хоть немного лишних денег. Именно поэтому девушка и решилась избавиться от опеки дяди единственным приемлемым способом. После ее ухода из дома мать, конечно, попричитала, но быстро взяла себя в руки и ушла от мужниной родни. Ее дохода теперь хватало на небольшой домик и достойную жизнь. Нира мечтала, что вернется домой через три-четыре года, возможно, в Долине она сможет научиться какому-нибудь ремеслу, и тогда они с матерью смогут хорошо жить и не боятся за свое будущее. Девушка даже подумать не могла,  что именно ее выберут в невесты Наследника. Решение жриц все никак не укладывалось в голове, Нира даже боялась представить, какая жизнь у нее будет после свадьбы. И более того, несмотря на волю Богини, была уверена, что Совет  жриц ошибся и она, ну никак не сможет стать Наследнику достойной женой.  Сандра, как могла пыталась успокоить, приободрить и поддержать Ниру, но все было тщетно. Девушка угасала, болезнь выпивала из нее все силы, на пятые сутки Невеста Наследника впала в забытье, а на шестые - не смотря на все усилия лекарей и жриц, чуда не случилось и  Ниры не стало.
Рассказ не занял много времени. Когда Сандра закончила, она с опасением посмотрела на Эйлин, ожидая её реакции. Но по лицу Избранной было сложно что-то понять. Девушка поднялась с табуретки, на которой до этого сидела. Задумчиво прошлась по комнате, потом задумчиво произнесла:
- Мне всегда казалось,что абсолютно все послушницы мечтают стать женой Наследника, а ты говоришь, что Нира была скорее расстроена этой новостью. Не понимаю…  - И Сандра действительно поняла, что Эйлин не понимает, да и не поймет никогда чувств загнанной в угол Ниры. Почему-то ей пришло на ум, что если бы Камилла услышала бы этот рассказ, то ей были бы более понятны чувства простой девушки, вдруг возвысившейся надо всеми, а мечающей о спокойной жизни рядом с матерью. – Наследник говорил, что даже не успел с ней познакомиться. Может быть поэтому Нира была расстроена? Потому, что не успела узнать его? 
-Все может быть, Избранная. Для Ниры, как и для любой жрицы, это замужество было  в первую очередь служением Богине, она бы достойно прошла этот путь,  если бы Богиня не рассудила иначе. – Эйлин остановилась, долго смотрела на Сандру, словно та сказала что-то плохое, а потом каким-то  упавшим голосом проговорила: - На сегодня ты можешь быть свободна, хочу лечь пораньше. – Послушница поклонилась и ушла в небольшую комнату, которую делила с Камиллой.
Девушка долго не могла уснуть. Рассказ всколыхнул воспоминания двухлетней давности. Перед глазами встало лицо Ниры, с  почерневшими губами, покрытое испариной, приоткрытые губы, которые с трудом хватали воздух, и ее последний вздох, больше похожий на всхлип, а потом обрушившуюся на комнату тишину. Тогда Сандре хватило сил только открыть двери и позвать жрицу-целительницу, а сама она провалилась в глубокий обморок.
Следующим воспоминанием почему-то были уже похороны Невесты Наследника. На похороны девушки приехала ее мать, она долго стояла на коленях возле дочери, держа ее за руку и ничего не говоря, отмахивалась от всех отваров и настоек, которые чуть ли не ведрами предлагали лекари, а потом, после сожжения, враз постаревшая женщина ушла из Долины пешком, так никому ничего не сказав. А Сандра долго смотрела ей в след, повторяя про себя заветную фразу «Богиня никогда не ошибается», но впервые от привычных, понятных и родных слов перехватывало дыхание, а на сердце так и не стало легче.