Венец истинных королей

2.1

2.1
Предсвадебная декада  пролетела как один миг.  Молитвы были произнесены, обряды совершены, невеста прошла полагающееся очищение и была готова с позволения Богини стать женой Наследника. 
Свадебным утром, в молельне появились жрицы из Центрального городского храма, они сменили Сандру и Камиллу. По обычаю, молитвы будут читаться до самой свадьбы и лишь когда колокола Центрального храма разнесут благую весть, закончиться молитвенное бдение.
Невеста, как и положено, была бледна, взволнована и красива. Тамара и Лия, по обычаю наносили на голое тело Эйлин обрядовые символы, смешивая между собой золотую, серебряную и красную краски. Сандра помогала, чем могла, подавая нужную краску, кисточки, держа распущенные волосы невесты. Камилла не соизволила появиться, отправившись в свою спальню «приводить себя в порядок». К концу работы тело невесты представляло собой один сплошной рисунок-оберег, призванный и защитить и благословить одновременно. 
Когда краска подсохла, Сандра начала одевать невесту. Белье, короткая нижняя сорочка, белые шелковые чулки и нижнее шелковое тонкое платье светло-розового цвета. По обычаю, невеста-жрица не надевала никаких украшений, кроме ожерелья жрицы, которое и так никогда не снималось, но сами платья всегда украшались вышивкой. Основой для рисунка служили все те же обережные символы, умело запрятанные мастерицами в  орнаменты. Вышивка всегда делалась невесомыми шелковыми нитями на нижнем платье,  золотыми и серебряными -  на верхнем.  Сандра с интересом рассматривала вышивку, сделанную лучшими мастерицами Храмовой Долины, шедшую волнами от подола платья и почти до самого лифа, в узорах угадывались символы благополучия, богатства, плодородия, верности, но были и знаки, значения которых девушка не знала.  Рассматривая всю эту красоту послушница не сразу заметила, что невеста еще сильнее побледнела.
- Избранная, вам нехорошо? Может воды  или отвара?
- Нет, Сандра, не нужно, просто очень нервничаю. 
- Не нужно, госпожа, вы очень красивы. Вот увидите, как только начнется обряд Единения, все страхи улетучатся. Давайте пока уберем волосы, представляете, из сада прислали цветы для причёски: фиалки, жасмин и розы. Такие крохотные, никогда таких не видела. Жрица Тамара сказала, что их растили специально для свадьбы Наследника. – Сандра все болтала и болтала о каких-то пустяках, заставляя Эйлин участвовать в разговоре, эта болтовня давалась послушнице с огромным трудом, казалось, от нее она устает больше, чем от любой работы и молитвенного бдения, но главное, невеста под это щебетание успокаивалась, постепенно отступала бледность, появился румянец, да и выражение глаз с затравленного сменилось равнодушно-спокойное. 
После Сандра и жрицы помогли невесте облачиться в тяжелое верхнее платье, по традиции присланное свекровью. Оно было темно-зеленого цвета, вышитое по подолу и лифу золотыми нитями разных оттенков и неожиданно подошло к нежному нижнему платью. Невеста в законченном наряде смотрелась просто волшебно, а то, что платья сочетались друг с другом сочли очень хорошим знаком. Когда сборы были закончены, невесту оставили одну – собраться с мыслями и помолиться, а Сандра в это время поспешила переодеться. В спальне она столкнулась с хмурой Камиллой.  Стараясь не обращать внимания на недовольную подругу, Сандра быстро собрала волосы в косу, перевила ее голубой лентой и с неким трепетом надела новое атласное платье. Конечно, оно было сшито традиционным, но атласная ткань его украшала, а вышитые на подоле и лифе бисерные узоры сделали платье послушницы почти нарядным. Сандра крутанулась у зеркала, и осталась очень довольна.  Камилла только презрительно фыркнула, разумеется платье, присланное ее родителями было в разы элегантнее и дороже. Но расстраиваться по этому поводу Сандре даже в голову не пришло. Девушка отошла от зеркала, прочла благодарственную молитву и вернулась в гостиную. 
Дорога до Главного Храма была долгой. Народ опять высыпал на улицы, поприветствовать невесту Наследника. Казалось, весь город поддался праздничному настроению и в едином порыве высыпал на улицы, чтобы прокричать положенные здравицы, бросить вверх лепестки нежно-розовых пионов и роз и попытаться словить серебряную монету, которые невеста бросала в толпу во время поездки. Сандра уже знала, что это была традиция, в течении свадебной декады монеты стояли в молельне, а потом разбрасывались  по пути невесты в храм. Считалось, поймать такую монету - большая удача, а многие семьи как реликвию хранили несколько подобных монет разного времени, и каждый член семьи  мог рассказать, как та или иная монета помогла семье в прошлом. Правда, благодаря военным,  давок в толпе  не случалось. Да и было не принято драться за дар Богини. 

В храме, кроме жениха и невесты,  родителей жениха, жриц и свиты новобрачных, по традиции никого не было. Обряд проводила одна из приближенных к Главной жрице. Сама жрица Дэя стояла возле сына, держа его за правую руку. Сегодня здесь она присутствовала как мать, «выводя» сына во взрослую семейную жизнь. В зеркальной позе, напротив пустого алтаря замерли невеста и жрицы, конечно, за руку Эйлин никто не держал, потому что жрица априори считалась взрослой, но, жрицы присутствовали здесь как символические родители, олицетворяя собой Богиню, Камилла и Сандра стояли на несколько шагов позади,  как и свита жениха. Здесь они присутствовали как свидетели, но в самом обряде Единения не участвовали. Не смотря на длительность, обряд прошел спокойно, каждый шаг предавал жениху и невесте уверенности и спокойствия. Лица Эйлин, конечно, за плотным зеленым пологом  видно не было, но ее голос стал увереннее, а движения спокойнее. Как жрица все молитвы Эйлин произносила сама, прося у каждого лика милости. У  Исцеляющей – здоровья и долголетия, у Прощающей – прощения всех грехов, у Дающей – милости для всех живущих на землях Троянов, Благословляющей – благословления брака, Плодоносящей – ребенка,  Справедливой – мудрости как в повседневной жизни, так и в государственной, Благочестивой – безгрешной земной жизни, а у Утешающей – смирения принимать все горести как при жизни, так и после смерти.  С благословления Богини каждая жертвенная чаша на секунду вспыхивала ярким пламенем, принимая жертву. После этого молодые люди подошли к пустому алтарю, принц Джейкоб  снял с лица невесты тяжелый полог и передал его матери,  молодые люди взялись за руки, и глядя друг другу в глаза, произнесли клятвы. После чего жрица прочитала над их опущенными головами молитву, одела на руку каждому брачный браслет,  обвязала руки куском материи, и произнесла традиционное благословление: 
- Пусть этот узел связавший вас никогда не развяжется, теперь отныне и навеки, с благословления Матушки-Эриды, вы пойдете по жизни рука об руку, деля на двоих все радости и горести, и только смерть способна разорвать этот узел. – Жрица одним уверенным   движением разрезала ткань, оставив целым узел и отдала ее в руки жрицы Эйлин, та, в свою очередь, взяв мужа за руку, подошла к огню, горевшему в жертвенной чаше напротив пустого алтаря и бросила узел в огонь. Секунда, и ткань, вспыхнула. 
- На все воля Богини.  – произнесла невеста.
- Пусть не оставит она своих детей своей милостью, да благословит она этот союз. – Хором ответили все присутствующие. И в этот момент над городом разнесся колокольный звон, оповещающий, что брак состоялся. Наследник подал невесте руку и они вдвоем направились к выходу.