Венера для Миллиардера

21-1 глава Вера

«Ох, это фотоссесия беременной меня. Сорвавшая мега куш на рынке СМИ. Да чтоб меня еще раз уговорили!? Да ни когда!»

Обратно плюхнулась на мягкие подушки с облегченным вздохом и выдохом, только теперь понимаю, что не дышала. Каждый день в непонятных ожиданиях, предчувствиях не пойми чего: то хочу, чтобы он увидел эти фото и пожалел о нашем разводе, то лихорадит от мысли что приедет и будет требовать ребенка. Отнимет, как это сделал с моей сестрой. Но окончательно успокаиваю себя тем, что не сможет даже догодаться кто на фото. Так было оговоренно изначально. Моего лица не будет видно.

День за днем, новый клиент за новым держат в напряжении. Уже не рада тому рейтингу, что взлетел выше неприличного. А статья «Мама одиночка – это приговор?», где предложены все минусы и плюсы, дают советы, приведена статистика, порвала топы богатых и знаменитых.

- Я ... Я не уверена, что хочу сейчас с кем то знакомиться. Скажи у меня проблемы. Перенеси встречу на другой день. Точно, давай на завтра. Обещаю, я буду в форме боевой.

Она продолжает сидеть, вальяжно бросив руку на подлокотник, ничего не говоря, чувствую злиться, приоткрытый рот говорит о скрежете зубов. Хватаю маленькую подушку, подношу к лицу, пряча себя, избегая ее острого взгляда.

- Это все из-за мужчины? – Спокойно спрашивает.

Даю доступ изображению только глазам, смотрю на ее лицо, на котором читается жалость, а это не те эмоции, которые можно увидеть на лице Виктории Айс. Снежная королева оправдала свою фамилию, но я не знаю чтобы делала без нее.

- Ты любишь его до сих пор, - заявляет прямо, - подыхаешь, уничтожаешь все хорошее вокруг себя. – Отводит взгляд, уставившись вдаль за горизонт стеклянных стен гостиной, за бесконечный неживой столичный лес, и это что-то новое для меня, от этого моя челюсть отвисает. – Возьми себя в руки, тряпка. Мужики любят сильных женщин. Таких, кем стала Я.

Эти слова отдаются невыносимой острой болью в сердце. Уловила ее боль во взгляде.

Медленно опускаю свой защитный щит, спускаю ноги с дивана. Не говорю с ней о Демьяне. Даже стараюсь не думать о нем. Я не могу. Не должна, если хочу сохранить трезвость мысли.

- Мне нужно переодеться. Езжай, Виктория. Я приеду за тобой. - Голова начинает снова болеть, и приходиться выпить таблетку.

- Возможно, тебе снова необходимо обратиться к врачу.

- Мне ... лучше, на самом деле. Спасибо, Вик. - Медленно направляюсь к выходу, где Виктория уже открыла дверь. - Я ценю тебя, твою преданность работе, но не забывай что мы слабый пол, и нам иногда надо выплакаться вдоволь. Тебе это тоже пойдет на пользу.

Обняв ее, спешу отправить на работу, а сама ползу в гардеробную, но там все валиться из рук. Меня трясет, уже пожалела о своем согласии. Ладно, одной ногой смотаюсь и вернусь.

Поездка до офиса издательства длиться не более двадцати минут. Время предобеденное, что положительно влияет на количество пробок на дороге. Брат сразу посоветовал квартиру в этом районе, а жилой комплекс, состоящий из трех высотных домов, внушал надежность, но услышав цену - ужаснулась, наотрез отказалась. Вначале мне все казалось дикостью.

Нищий человек, получив такое наследство, не будет знать, что с ним сотворить, а без опытных людей, которым можно доверять все спустит за год. Мысли разбегались, душа не верила, а сердце рыдало от тоски. В тот момент меня поддержали близкие люди. Еще не семья, но я старалась их полюбить. Алексей Павлович оказался внимательным отцом, но первое время не доверял. Димка без слов, отличный парень, но его маниакальная опека портила идеальную картину «брат – сестра, любовь-доверие». Сейчас я даже вижу наше сходство. Такая же была с Кариной.

После месяца проведенного в больнице, Дима предложил переехать к отцу, так как тот давно потерял надежду найти дочь. А тут такой подарок. Теперь же меня балуют как школьницу, а мне это не по душе.

Как сейчас помню наш переезд. Было легко покидать родной город, тем более что в нем ни осталось мне места. И Димки было на руку вернуть меня отцу, и отвязаться от семейного бизнеса. Я не виню его, на его месте поступила бы так же. Нет хуже места, чем не любимая работа. Я все силы бросила доказать, что это не мое. Управлять таким издательством не должен дизайнер по рекламе. Настойчивые умы обучили, натаскали, вдохновили.

- Девочка моя, ты создана для этого места. Твой талант и шестое чувство, вдобавок к этому дизайнерское мастерство, сделают тебя лучшей своего дела. Поверь, я узнал о твоей жизни все, и рад, что моя кровь и гены направили по верному пути, и ты вернулись в семью готовая покорять вершины. А все те неожиданные повороты судьбы считай проверкой на выносливость, и ты ее прошла с достоинством. Я горжусь тобой, моя доченька. И моя Аленка, твоя мама тоже. – Эта речь моего отца на всю жизнь отпечаталась в подсознании.

В тот вечер мы долго с ним проговорили, сидя на кожаном диване рабочего кабинета особняка Клифовских. Он предлагал остаться жить с ним, но мне нужно было свое пространство, где можно будет выплакаться. Даже у Димки мне этого не позволяли, а что говорить о любящем родителе.

Остановилась у здания в двадцать этажей сплошного креативного дизайна, отдала ключи охране, чтоб не парковаться самой. Первое мое впечатление от масштаба компании, которой предстояло управлять, вышло из меня на цветочную клумбу в виде непереваренного завтрака. В дальнейшем стало проще, но утренние недовольства малыша переживала в обнимку с унитазом. Помог мне справиться с недугом брат, за что до сих пор благодарю. Благодарю папу за помощь во всей работе, он столько сил и терпения отдал беснующейся от гормональных фейерверков дочке, и даже виду не подал, что разочаровался не раз.