Венера для Миллиардера

6-3 глава Вера

Почти весь город, стремящийся захватить горизонт, мост, река и отражающийся в ней закат - рисует прекрасную картину на панорамных окнах, которая видна даже  стоя у створок лифта в широком проеме венецианской штукатурки колонн. Взор режет красота пола – блеск лака баснословно дорогого камня, словно его сюда доставили цельной оранжевой плитой разукрашенной природой.

Тишина помещений напрягает, холодность и безжизненность пугает. Этот холостяцкий пентхаус не похож на жилище моего друга, который своим теплом согревает в ненастные моменты жизни. Скорее тут будет уютно Демьяну, где даже минимализм и острые углы дизайна мебели дышат его ароматом.

Из прихожей холла опешившую меня сильные мужские руки подталкивают в спину держать путь дальше вглубь квартиры, а мои колени начинает потряхивать от страха. Пытаюсь понять, почему нас не встречает Богдан.

- Свое нищенское существование рассчитывала, что сможешь скрыть от меня? Так знай - на меня работают лучшие ищейки. Не знаю, где были головы Богдана, хотя могу догадаться об одной, когда он решил на тебе жениться, опять же повторюсь - этой свадьбе не бывать! Признавайся - чем ему запудрила мозги? В твоем роду не было случайно ведьмы? Интересно, почему от тебя сестра сбежала? – Ехидно говорит, дыша в затылок.

Резко поворачиваюсь к нему лицом, душой чувствуя боль взгляда, а он от меня шарахается как от прокаженной. Уходит в сторону кухонной зоны, которая впечатляет не меньше видом из окон. Черно белые тона гипнотизируют, а встроенная техника выглядит так, будто ей ни кто не пользовался, ни разу. Остановившись у черного гранита барной стойки на половину занимающей пространство, минуту рассматривает на хромированном подносе бутылки, размышляя, что налить. Берет в руку тару с надписью Хеннеси, делая намек мне, в отрицании качаю головой, прожигая взглядом, внутри все бурлит от его вопросов и мерзких предположений. Не могу уподобиться мерзавцу, иногда правильней на негатив ответить мудро.

- Если не хочешь в ответ получить порцию таких же оскорблений - попридержи язык. Богдан знает, что мне плевать на ваше состояние. Ну, может я слукавила по поводу плевать. Мне всегда было интересно – имея столько денег, почему вы становитесь идиотами, засранцами, и знаешь, догадка пришла, когда познакомилась с тобой – вам ваши миллиарды мозг передавливают, блокируют дыхательные пути, и недостаток свежего воздуха покрывают извилины плесенью.

Астафьев резко поднимает на меня глаза и впивается острым взглядом орла на охоте. Резко отстраняется от барной стойки, где пытался налить себе выпить, быстрым шагом наступает, а я по инерции пячусь назад, пока не упираюсь в холодное стекло. Сейчас мне не важно, что он готов меня уничтожить, главное, как я доберусь до дома без пальто, с ним я точно не поеду, а про Богдана наверняка была ловушка.

Астафьев упирается руками по обе стороны от моего лица, замирает в миллиметре, дыханием – ну, что огнедышащий дракон.

- Неужели ты не понимаешь, какую рекламу сделаешь нашей семье. Мои партнеры и инвесторы засмеют меня и перестанут работать со мной. Брату наплевать, он не понимает, что уменьшатся его дивиденды, на которые может содержать свои игрушки, приносящие каплю дохода в море утекающей прибыли.

- Ты не до оцениваешь Дана. Его…

- И это говорит Золушка из трущоб. Малышка моя, что ты знаешь о бизнесе? НИЧЕГО!

- У меня своя квартира, которая достойна называться - отличное жилище для среднего класса, а не трущобы. Мне не нужны такие хоромы и богатая жизнь, от них сплошные неприятности.

- Говоришь так, словно потерянная дочь вице-президента «Газпрома». – Издевается болван, шепча почти касаясь моих губ. Его влияние на мой разум слишком сильный, почти готова сдаться и накинуться сама на этот желанный рот. Звонок его мобильника возвращает нас из неги возбуждения. Резко приседаю, и под руками проскальзываю, спасаясь бегством.

- Ой, да не дай Бог. Жить вечно под наблюдением охраны, ни какой личной жизни - это адские муки. Мысли о таком существовании содрогаются. – Говорю, усевшись на черной кожи диван.

- Да, брат! Привет. Ты мне срочно нужен. Жду у себя, и не задерживайся, а то у твоей невесты возникнут проблемы дома. Приедешь, раскажу, и поведаешь, как она оказалас в филиале без моего одобрения. – Завершает разговор, пристально на меня уставившись.

- И кто тебе устроит неприятности, когда ты живешь одна?

- Не твое дело. А ты опять за старое. Враньем заманил к себе в квартиру, и думаешь все с рук сойдет.

- Как же не права. Мое, и еще как мое..., - делает паузу задумавшись. - Очень интересно послушать оправдания отца – Усевшись, напротив, в кресло, положив ногу на ногу, смотрит как на прислугу.

- Принеси мне выпить. – Кивает в сторону стойки, улыбается лишь уголками губ, а бессовестные ямочки вмиг заставляют задохнуться от желания коснуться их.

- Ты ни чего не перепутал? – Взлетают мои брови.

- Ой, нет детка. Теперь ты в полном моем подчинении, если конечно не хочешь потерять место в моей компании. А судя по твоему послужному списку, мало кто готов работать с тобой. Так что не перечь, а будь послушной, и может, мы подружимся.

- Слишком плохо знаешь меня. Таких засранцев посылаю далеко и безвозвратно. Уже был один такой, получил по самое Эго. Я не боюсь любой работы. Лучше полы мыть в туалете, чем на такого как ты работать. – А у самой в груди ливень из слез. Мне нельзя потерять эту работу, иначе забирут Ивана.

Мысли о малыше, отправленном в детский дом, горячими, неконтролируемыми слезами струятся по моим щекам. Я еще ни разу не плакала, с тех пор, как сестра бросила нас, почти четыре года я не могла позволить себе выплакать всю тяжесть ситуации. Слишком много предстояло всего сделать, но теперь молчаливые слезы текут бесконтрольно, и подкатывают сильные рыдания. Я чувствую, как они сжимают мои внутренности, которые готовы вывернуться на изнанку.