Венера. Переплетая обрывки жизни

Глава 10 /Настоящее/

* * *

Время от времени я вспоминаю разговор с Мариной в больнице. И закономерный вопрос пульсирует у меня в голове: смогла бы я родить от Феликса?

Мы с ним связаны браком. Но эта связь – всего лишь пустое слово. Почему так получилось? Почему в 21 веке, где уже давно закрывают глаза на традиции и устои, именно мы вдруг оказались пленниками приличий и были вынуждены пожениться? Господи, да я плевать хотела на свою испорченную репутацию. Я бы уехала к чертям подальше от этого места. Но меня ни разу никто не спросил, чего хочу я. Здесь роль играла только престижность этой семьи и тот позор, который Феликс мог навлечь на себя из–за поступка в день свадьбы Розы…

Банальная мужская самоуверенность сгубила его. И меня заодно.

Что теперь делать?

Мы ровно восемь месяцев женаты. Тупик, в котором я сейчас живу, заставляет пересматривать свои чувства. Да, я его ненавижу. Всей душой ненавижу. За то, что посмел так со мной обращаться, за то, что причинил столько боли… Из–за него я живу, словно в тюрьме. Мне стыдно рассказать своей семье, какие обстоятельства вынудили меня выйти замуж за Феликса. Я просто не имею права озвучивать эту правду. Вся моя родня в городе удивляется и недоумевает, как я могла скрывать от них свои отношения с Феликсом до свадьбы. Они думают, у нас любовь. Мама каждый раз счастливо щебечет по телефону, как рада, что хотя бы один из её детей устроил свою жизнь. Как, ради всего святого, мне убить в ней эту надежду на светлое будущее? Я не осмелюсь добавить к имеющимся проблемам ещё одну в лице дочери–разведёнки. Мне легче сразу умереть.

Ох, этот город…эти сохранившиеся законы… Уважение – единственное, что осталось у моей семьи после финансового краха. Если у них отнимут и это… Даже думать не хочу.

Поэтому отчетливо понимаю, что моя ненависть и претензии к жизни ничего не дадут. Я где–то слышала, что величие человека кроется в его умении прощать. Но прихожу к выводу, что до этого величия мне еще шагать и шагать. Я не готова простить Феликса. Не сейчас точно. И не при этих обстоятельствах, когда его мать унижает меня перед своими подругами, а он сам развлекается на стороне, о чем свидетельствуют его перепачканные рубашки…

Легче было бы сойти с ума. Потерять рассудок, чтобы вместе с ним и исчезла эта способность что–либо анализировать. Я устала от потребности искать ответы на вопросы, которые задаю в пустоту. Я устала от войн. Мне давно уже исполнилось 25. Я, в конце концов, требуя мира в своей душе. Мира вокруг себя.

Но ничего не получается…

– Слава всем высшим силам, ты стала похожа на человека, а не на скелет! – тётя Эльза любит шутить надо мной.

– Она обещала, что к крестинам Анушик приведет себя в порядок! – вставила Роза, подмигивая мне.

– Отстаньте от неё, она и так самая красивая! – Рипсиме прильнула ко мне и показала всем язык.

Мы дружно рассмеялась, а я ближе прижала девочку, упиваясь её искренней любовью ко мне. Я обожала всех этих людей, заменивших мне семью. Я до конца своих дней буду благодарна Богу за это чудо.

– Научишь меня танцевать? – лукаво спросила она.

– Ах, ты хитрюшка! – возмутилась тётя Эльза, хмуро глядя на младшую дочь.

– Ну, мама! – заныла та.

– Но что в этом такого? – поспешила я примирить их. – Проблема только в том, что я сама почти год не танцевала. Но не думаю, что это нам помешает…

– Вот и отлично! – тут же подхватила Рипсиме, выбегая из кухни, – я прямо сейчас найду что–нибудь красивое и включу! Жду тебя!

– Господи, пока я избавлюсь от этой девочки, перекинув её на семью будущего мужа, у меня не останется волос на голове.

Тётя Эльза хоть и ворчала, но всех своих детей любила до безумия. Роза – цветок, первый ребёнок, даривший всем вокруг нереальное количество любви и доброты. Мариам – более рассудительная, умная и спокойная, была катализатором и незаменимым звеном в любом споре. Все сходили с ума от её способности разрулить ситуацию при необходимости. Ну а малышка Рипсиме – всеобщая любимица, озорная хулиганка, на которую невозможно злиться.

Я с улыбкой погладила маленькую Анушик по волосикам и направилась в гостиную, где уже вовсю гремела восточная мелодия. Поскольку мужчин в доме не было, мы с Рипсиме позволили себе немного оголить животы. Она завязала футболку под грудью, а я просто немного свернула свой топик и подняла складочки наверх.

– Итак, смотри. Как и в любом спорте, тут самое главное – дыхание, – пыталась я донести до неё, повысив голос, чтобы перекричать музыку, – вдыхаешь носом, выдыхаешь – ртом, вот так, – я показала ей несколько раз, – вторым пунктом по важности является разминка. Хотя бы минут пять–десять ты обязана разогреть мышцы.

Мы с Рипсиме проделали простую разминочную программу, после чего она отчаянно умоляла меня приступить к движениям с платком и побежала за ним – тем самым платком, который достался ей от Розы, когда–то посещавшей мои занятия. Я забрала у неё из рук тонкую ткань и проделала пару базовых элементов. Девочка схватывала всё на лету, и мне нравилось с ней работать. Уже почти год, как я не ощущала себя такой нужной. Не испытывала эти непередаваемые эмоции от танцев… Моя стихия, мой маленький мир, где я была счастлива. Как будто это всё происходило не со мной…или в другой жизни.