Венера. Переплетая обрывки жизни

Глава 19 /Прошлое/

* * *

Чтобы как–то сгладить ситуацию, произошедшую в день рождения тикин Мэри, дядя Дживан через пару дней пригласил меня на ужин у себя дома в семейной обстановке. Думаю, это Роза постаралась, чтобы он узнал о случившемся. В этот вечер меня ждало очень много сюрпризов…

– Скоро придёт Феликс, Венер.

Моя рука, нарезавшая хлеб, остановилась после этих слов.

– Я думала, хотя бы здесь мне дадут возможность отдохнуть от матери с сыном, – искренне призналась я, не скрывая своей злобы.

– Я знаю, о чем ты думаешь, но это не моя идея, – Роза виновато пожала плечами, – папа настоял. Сказал, что нас всех ждёт серьёзный разговор. Да и потом, знаешь, это хорошо, что Феликс сегодня приедет. Есть кое–что, что я хотела бы вам всем вместе сказать.

Я была так расстроена новостью о скором приходе своего мучителя, что не обратила должного внимания на её последние слова.

Спустя полчаса, когда стол уже был накрыт, господин прокурор появился в дверном проёме, вновь вызывая у меня ощущение, будто комната уменьшилась в размерах. Я сразу же от греха подальше уселась между Розой и Рипсиме.

С ними он был совершенно другим. Все старались сохранять дружескую атмосферу, а мы с Феликсом попросту не общались. Никто из присутствующих явно не заслуживал испорченного настроения, поэтому я изо всех сил делала вид, что расслаблена. Но это невозможно, когда в двух метрах сидит он…

Сначала все интересовались друг у друга обыденными вещами – у кого как дела, какие новости, а затем Роза вдруг встала и со смущенной улыбкой сообщила всем присутствующим, что нас ждёт пополнение.

Боже мой, реакция всей семьи вызвала у меня такую бурю внутри, я была так растрогана моментом… Сколько радости было в глазах каждого… Дядя Дживан был в таком восторге… Феликс улыбался… Я случайно взглянула ему в глаза, когда он обнимал сестру. И снова задалась вопросом, как у их отца получилось воспитать детей настолько дружными и любящими? Это же просто невероятно, если учесть, что Феликс жил с матерью…

– Рипсиме и Мариам, а вам не надо разве готовиться к завтрашним урокам? – в какой–то момент строго объявила тётя Эльза, взглядом вынуждая обеих покинуть десертный стол после съеденных кусков торта.

Я не подозревала, что муж с женой, общаясь на языке тайных сигналов, выпроводили младших дочерей, чтобы начать свой разговор.

– Откровенно говоря, я надеялся на приятный вечер в кругу семьи, но не ожидал, что он станет для меня таким памятным, – дядя Дживан взглянул на Розу с бесконечной любовью, – однако же, дорогие мои, я хотел бы обсудить с вами и не очень приятные, но нужные вещи… И хочу, чтобы этот разговор остался в стенах этой комнаты. Главным образом, Феликс, дело касается тебя. Ты практически два месяца избегаешь общения со мной, а ведь тебе до сих пор неизвестно, на ком ты женат.

Взгляд Феликса был красноречивее любых слов, которые он мог бы обо мне сказать… Как считал он сам – как раз ему–то лучше всех и известно, на ком он женат. Я застыла.

– Ты помнишь Гаспара? Моего давнего друга, которого мы не видели уже лет десять?

Меньше всего я ожидала услышать что–либо о своём отце. Мы впятером какое–то время сидели молча, Роза сжимала мою руку. Они с тётей Эльзой знали историю моей семьи. Дядя Дживан, как выяснилось в день свадьбы подруги, тоже был в курсе. Оставался только Феликс. И он тоже уже был осведомлён, что мой отец болен шизофренией, и что брат не смог присутствовать на нашем фарсе именно по этой причине. И для меня было странным, что за те три недели совместной жизни он ни разу не уколол меня этим. Хотя, я и видела–то его только раза два.

Но как же я была удивлена, увидев лицо Феликса в эту секунду. Он просто остолбенел, когда услышал имя моего отца.

– Только не говори, что она дочь Гаспара, – словно отрицая действительность, произнёс господин прокурор.

– Ты меня удивляешь, сын. Работаешь в органах, а о своей жене ничего узнать так и не смог? – саркастически ответил ему Дживан Сарксисович, недовольно глядя на сына.

– Не хотел, – коротко ответил тот, словно отрезал, чем и напомнил всем присутствующим очередной раз, что никогда меня за человека не считал, чтобы ещё и напрягаться и узнавать обо мне что–то.

Я стиснула зубы и с осуждением уставилась на дядю Дживана. Зачем моё присутствие? На эти душераздирающие темы поговорил бы с сыном наедине. Он же знает наше отношение друг к другу, знает, как мне больно слышать обо всём этом, да ещё и при Феликсе, которому я меньше всего хочу открывать своё прошлое.

– Когда он обанкротился, его психическое состояние было подорвано. Это стало ударом для нас всех. Но, естественно, семья пострадала в первую очередь. Им пришлось продать то, что осталось, чтобы содержать его на дорогих препаратах и попытаться вернуть в норму. К сожалению, не вышло… Человек сам не захотел выйти из этого, – он повернулся ко мне с виноватым взглядом, – прости, дочка, что я вновь заставляю тебя это всё вспомнить. Прошу тебя понять, что я желаю своим детям – а ты мне действительно дочь – только лучшего. Поэтому, считаю, что обязан рассказать Феликсу немного о тебе. У него сложилось искажённое мнение. Если не вмешаться в ваши отношения, вы продолжите друг друга винить во всех бедах… Да, мой сын поступил очень глупо, позволив алкоголю затуманить свой мозг…