Венера. Переплетая обрывки жизни

Глава 21 /Прошлое/

* * *

Смешно было предполагать, что отношение Феликса ко мне изменится после семейного разноса, устроенного ему дядей Дживаном. Хотя я потом часто вспоминала это удивление во взгляде: «Только не говори, что она дочь Гаспара». Его Величество прокурор явно не мог поверить, что такое недостойное существо в моем лице уродилось от нормальных людей. И уж тем более людей им уважаемых и, возможно, даже любимых.

В том, что Феликс трепетно относился к моему отцу, как ни странно, сомнений не возникло. Опять же, его любили и уважали очень многие в этом городе. Имя он себе заработал честное. Но другой вопрос – как все они были связаны. Мне об этом никто не рассказывал. Не посчитали необходимым вводить в курс дела. И дядя Артак, бывший на нашей свадьбе, тоже ни словом не обмолвился, когда поднимал тосты.

Не сказать, что мне это было важно. Я для себя в тот вечер лишний раз убедилась в том, что я в глазах Феликса – нечто низкосортное. Я просто каждый божий день просыпалась в ненавистной мне спальне и давала себе обещание, что скоро всё закончится. Надо просто подождать. Может, год. Может, меньше. Эта пытка была оправдана спокойствием родных.

Кое–как мне удавалось выживать эти три месяца. Феликс меня не беспокоил после фееричной брачной ночи, но в грубой форме потребовал, чтобы о наших истинных отношениях никто не знал. Даже его дражайшая матушка.

О, это был отдельный пункт в графе уровней моего личного ада. Ей доставляло удовольствие издеваться надо мной. Ком вопросов в ней рос, но она никогда не опускалась, так сказать, до меня – не спрашивала ни о чем, не пыталась узнать, что же такого между мной и её сыном произошло, способное довести аж до свадьбы. Я думаю, тикин Мэри на подсознательном уровне чувствовала, что Феликс меня презирает. Хотя, надо отдать ему должное – в наши истинные отношения его мать действительно посвящена не была. Для окружающих мы были обычной парой, делили спальню, иногда вместе вынужденно завтракали или ужинали, чтобы пустить пыль в глаза гостящим друзьям, родственникам, приятелям.

И я, и Феликс люто веровали в то, что наше совместное существование – это временное явление.

Любимым занятием моей свекрови было чтение мне лекций в обществе своих подруг по поводу и без. Зная, как мне неловко находиться в их компании, она все же настаивала, чтобы я присоединялась к ним, когда они собирались по какому–либо радостному событию – новая машина, поездка в Италию, бриллиантовое колье… Пренебрежительные взгляды, высокомерие, снобизм – я испытала на себе все оттенки настроения светских львиц… Стискивала зубы и молчала…

Спасали меня только отлучки к Розе или же её приезды ко мне. Она понимала, насколько сложно выносить такую атмосферу, поэтому каждую свободную минуту проводила со мной. Именно с ней я делила свои переживания и потрясения…

Только я привыкла к тому, что Феликс держится со мной крайне холодно, не интересуется моей скромной персоной и практически забыл о моем существовании – вдруг его натура вновь дала о себе знать. Как обычно, я лежала на диване у окна, когда ночью он ворвался в спальню, волоча ноги. Комнату мгновенно заполнил запах сигаретного дыма, смешанного с алкоголем. Несколько шагов, разделявших нас – и сильные руки подняли меня, чтобы затем опрокинуть на кровать.

– Ты должна спать здесь! Ясно тебе? Как ни крути, это твое супружеское ложе…

Я съежилась от страха, отчетливо вспомнив ночь свадьбы и боясь, что на этот раз дело всё же будет доведено им до конца. В полумраке он мне казался ещё более ужасающим.

– Испугалась? – усмехнулся он, наблюдая, как я позорно отползаю подальше. – Правильно. Разве я могу вызвать в тебе какие–то другие чувства?

В сторону полетели брюки, пока в моё сознание пытался проникнуть смысл сказанных им слов. Феликс тяжело дышал, и по мере того, как его дыхание становилось ближе, уровень тревоги внутри дорос до максимума. Что делать? Куда бежать? Разве за стенами этой спальни я найду спасение?

В темноте послышался глухой стук, и последовавший за ним поток нецензурных выражений дал мне понять, что Феликс довольно сильно ударился. Через пару мгновений помещение озарил яркий свет, от которого мне пришлось зажмуриться. Я продолжала всё так же съежившись сидеть на самом краешке громадной кровати и молить все высшие силы, чтобы он попросту лег спать.

Но господин прокурор явно не разделял моего пессимистического настроя – кажется, он, напротив, хотел продолжения банкета, с которого явился. Когда я приоткрыла глаза, Феликс уже взбирался на постель, пытаясь справиться с пуговицами, которые никак не поддавались, и, в конечном итоге, он бросил это дело.

– Моя радость! – вдруг воскликнул он и хмыкнул. – Весь день ждала мужа… Танцульки свои бросила. Как же публика этого города обойдется без твоих услуг?

Затем Феликс схватил меня за запястье и одним мощным рывком подтянул к себе.

– Скажи, Багира, – мой бывший псевдоним он протянул особенно смачно, – ты скучаешь по своей бл*дской жизни?

Я на миг была выпущена из его рук, но уже в следующую секунду мой подбородок больно сжали костяшки пальцев, вынуждающих подчиниться этому мучителю и смотреть прямо в глаза.

– Ах, пардон! Ты же у нас святая невинность. Практически Сонечка Мармеладова! У тебя же, мать твою, других способов заработать не было! – он фыркнул, издав булькающие звуки, – а, может, и не хотелось искать других способов!