Венера. Переплетая обрывки жизни

Глава 23 /Прошлое/

* * *

– Как уже однажды сказал – ты спишь исключительно в этой комнате. И никто не должен знать о том, как мы поженились в действительности. И, Венера, навсегда забудь о своих танцах. И ещё… Жаль, что ты обрезала свои волосы из–за меня.

После той непонятной ночи, когда он вновь пришел пьяный, прошло несколько дней. И как–то утром, надевая свой рабочий пиджак, господин прокурор решил мне вновь напомнить, «что» я такое и как себя должна вести.

– Посмотрим, что из этого всего выйдет.

Звучало достаточно зловеще.

А когда он ушел, я вздохнула с облегчением.

Естественно, что я даже и не думала возобновить танцы, по крайней мере, до тех самых пор, когда мы разойдемся. Быть с ним в одном помещении – тяжкое испытание, но я подчинилась этому требованию. И хоть на том спасибо – он больше не пытался приставать ко мне в дальнейшем. Какое–то время я жила вполне размеренно. Свекровь несколько раз намекнула мне, что неплохо бы сменить гардероб, но, как говорится, я притворялась «шлангом» и отказывалась. Мне от них ничего не нужно. Даже еда и крыша над головой – это уже слишком. А если ещё и деньги на меня начнут тратить…

Я свою жизнь оставила течению. Часами, даже днями могла сидеть в комнате, если мне не нужно было к Розе. Мир мой ограничивался телефоном и книгами, которые мне давала подруга. В этом доме, я даже не знала, есть ли библиотека? И не была уверена, смогу ли найти спальню своей свекрови при надобности. Я старалась не делать ни одного лишнего движения. А когда Феликс приходил домой ночевать, всегда прикидывалась спящей на том же диване, подальше от кровати. Я никогда не расслаблялась. В напряжении ждала нападения. Часто даже не засыпала, прислушиваясь к его дыханию. Лишь когда он покидал помещение, я могла легко дышать. Завтракать старалась одна. Впрочем, как и обедать, и ужинать. Персонал в доме (язык не поворачивался назвать их «обслугой») был ко мне приветливее, чем хозяева. Я как–то раз застенчиво попыталась объяснить, что люблю поглощать пищу в одиночестве. И после этого, если я не спускалась к трапезе, они без всяких напоминаний приносили мне еду на подносах. Даже в течение дня интересовались, не нужно ли мне чего.

Тикин Мэри не работала. Насколько знаю, ни одного дня в своей жизни. Шикарную жизнь ей обеспечивало семейное финансовое состояние. Её отец, дед Феликса, уже давно завещал свои богатства внуку, который в свою очередь бразды правления передал матери. У них были весомые вклады в различных сферах, которые приносили огромную прибыль ежемесячно, это мне Роза рассказала. А еще она сказала, что мадам после развода не взяла у мужа ни копейки. Даже подарки не принимала от него. Хотя с сыном разрешала обходиться так, как дяде Дживану угодно. При условии, что он будет жить исключительно с ней. Подруга поведала мне немало историй из своего детства. И с таким трепетом говорила о брате, что становилось невыносимо.

Ну как–то не получалось у меня представить Феликса добрым и любящим. Мне казалось, что при любой возможности он должен был пытаться скормить Розу крокодилам. А потом и Мариам. А потом и Рипсиме. Но нет, все его обожали…

Жизнь протекала обыденно. По мере того, как рос животик Розы, мы стали видеться реже и реже в силу её новых привычек – поспать, понежиться в кровати и посмотреть драмы в обнимку с ящиками сладостей. Она часто звала меня в гости, но я слишком стеснялась Арама, чтобы позволять себе такое удовольствие.

Да и потом, спустя какое–то время со мной стало происходить нечто странное. Сначала пропал аппетит, потом я заметила, что очень быстро устаю. Мне становилось холодно даже в теплой комнате. Я была уверена, что это связано с нестабильным циклом. Всё отгоняла от себя мысли о том, что может случиться что–то серьёзное. Ох, как же я ошибалась…

Очередные месячные затянулись сначала на десять дней, потом прошли три недели, а потом еще пару недель. Паника накрыла меня с головой, но я не решалась кому–либо сообщать об этом. Сама сходила в поликлинику к разным врачам, от которых услышала один и тот же диагноз – гипоталамическая дисфункция.

Мне выписывали препараты, железо, витамины, уговаривали согласиться на госпитализацию, но я отказывалась. Покупала на свои сбережения всё нужное из аптеки, молилась, чтобы это всё прошло. А иногда ведь действительно всё прекращалось на целый день. Это давало мне надежду, которая жестко обманывала мои ожидания на следующее утро.

Почти полтора месяца… Эта цифра приводила меня в ужас. Но я успокаивала себя тем, что в общем смысле неплохо себя чувствую. Только руки трясутся, и есть не хочется, а ещё резко темнеет перед глазами время от времени.

Это могло бы продолжаться еще долго, если бы я чуть не упала в обморок прямо при Феликсе и его матери. Даже тикин Мэри была в растерянности.

– Ты случайно не беременна? – как–то с подозрением поинтересовалась она.

– Нет…у меня, наоборот, как бы…долго всё это длится, – пролепетала я, когда мы были уже вдвоем.

– Ничего не понимаю. В общем, я запишу тебя к нашему гинекологу. Не хватало ещё, чтобы ты чем–то заразила моего сына.

О, Боже, чем и как?! У меня не было сил возразить ей. В эту секунду я отчетливо осознавала, как ненавижу их обоих. За всё, что со мной было, есть и будет ещё происходить долгое время…