Верь мне, Есения

Глава 10

Успеть-то мы успеваем, но в последнюю минуту, залетев в аудиторию как раз перед приходом злобного преподавателя. Я еще и за пару шагов до двери в эту самую аудиторию успеваю налететь на какого-то весьма неосторожного парня, имевшего несчастье попасться мне на пути. 

Двинув изо всей силы бедолаге локтем прямо в бок, я все же успеваю выкрикнуть извинения, и несусь дальше по проходу, увлекаемая за руку своей соседкой. Несчастный студент остается стоять посреди коридора, согнувшись в три погибели и держась рукой за ушибленную часть тела. И хоть выражение его лица, закрытое длинными платиновыми волосами, я не успеваю разглядеть, но ручаюсь – на нем отнюдь не великодушное прощение, несмотря на мои искренние раскаяния. 

Профессор Квинтин, о котором с таким ужасом и страхом отзывались все опрошенные мною однокашники, мне представлялся похожим на Снейпа. Мрачный. Загадочный. Строгий. И харизматичный. 

На деле же, когда в аудиторию является низенький и круглощекий мужчина с убеленными сединой торчащими пучками волос вокруг блестящей лысины, я просто не верю своим глазам. И вот этот милый старичок – гроза всей академии? Да быть такого не может!

Я даже поворачиваюсь к соседке, с которой мы уже успели познакомиться, и едва слышно спрашиваю, уточняя:

– Это и есть Квинтин?

Юлалия лишь испуганно кивает, не решаясь даже взгляда оторвать от объекта вызывающего у всех столь сильные эмоции, слегка побелев от страха как полотно. Вот это аура у человека!

Мужчина, окинув зорким взглядом замерших, как кролики перед удавом, студентов, становится за кафедру.

– Доброго утра, уважаемые, – начинает он. – На прошлых лекциях у нас было ознакомление с историей артефакторики, известнейшими учеными, занимающимися ею, первыми открытиями в этой области. Напоминаю, там, кто был невнимателен, а так же уведомляю тех, кто к нам присоединился только сегодня. Каждую пару я начинаю с летучки. Наугад вызываю несколько студентов и задаю вопрос по теме прошлой лекции. Таким образом, у вас есть шикарнейшая возможность заработать балы к сессии. Ежели ответ не знаете… – делает многозначительную паузу лектор. – Жаль. Готовьтесь к дополнительным заданиям на экзамене. Но хуже, если я обнаружу отсутствие адепта без уважительной причины. Поверьте, с первой попытки вы мне предмет не сдадите.

Нервно сглатываю, теперь понимая, почему его ненавидят. А казался таким добродушным старичком. 

– И так. Первый вопрос... – оглашает мужчина. – И, думаю, нам пора познакомится с новоприбывшими. 

Он склоняется над журналом, ведя ручкой сверху вниз, скрупулезно высматривая жертву. Мои ладони потеют от страха, я никогда не любила отвечать возле доски. А тут не меньше сотни студентов, а может и больше. Я же даже если и буду знать ответ, ничего выдавить из себя не смогу.

Кидаю взгляд на Лали. Соседка, побледнев еще больше, тихо попискивает от страха. 

– А отвечать нам будет… Будет нам отвечать… – тянет интригу неугомонный лектор. – Скляревич.

Он поднимает голову от списков и внимательно обводит глазами аудиторию.

– Есть Скляревич? Нет? Есения Скляревич!

Только после этих слов я вспоминаю, что сменила фамилию. Это ж надо было забыть!

Поспешно встаю со своего места, чувствуя, как дрожат коленки, и перехватывает дыхание.

– Нашлась таки, Скляревич, – хмыкает профессор Квинтин. – Итак, Есения. Хоть вас и не было на прошлой паре, но материал вы знать обязаны. Так что расскажите-ка мне, кто считается основоположником теории о замыкании магических контуров охранных артефактов.

Сердце пропускает удар, и в первый момент мне кажется, что мысли, как тараканы, разбежались по углам и не желают собираться в кучу. А ведь я читала об этом в учебнике, точно помню.

– Ну, Есения? Кто же?

То тут, то там поднимаются одинокие руки особо рьяных и ботанистых студентов, но преподаватель пока их игнорирует, сосредоточив свое внимание на мне.

– Это… Это… – тяну я время. Вычурное имя изобретателя никак не приходит в голову. –  Свиникус Атерика! – Наконец вспоминаю я, и победно выкрикиваю заветное имя.

Аудитория взрывается от смеха, и даже у профессора на долю секунды на губах появляется легкая улыбка.

– Почти правильно Скляревич. Только его звали Сбиникус. Но весьма похвально, что вы ознакомились с параграфом, прежде чем явится на пару. Молодец.

Я мигом становлюсь свекольного цвета, чувствуя, что жаром наливаются не только щеки, а еще и уши, и плюхаюсь обратно на сидение. Это ж надо было так опростоволоситься!

Плечи соседки тоже подозрительно подрагивают.

– Очень смешно, – обиженно ворчу я.

– Очень, – подтверждает Лали. – Я прям, чувствую себя отомщенной.

Кидаю искоса взгляд на нее, и тоже начинаю хихикать. И в самом деле, чего это я? Оговорка-то  и взаправду получилась забавная и, ручаюсь, не одна я стала жертвой коварного имени известного ученого.

Квинтин опрашивает еще парочку бедолаг, которые отвечают с переменным успехом, а после, довольный результатом, начинает читать лекцию.

Несмотря на строгость преподавателя, сам предмет оказывается довольно-таки увлекательным и интересным.

Как выясняется, все достижения техники, которыми пользуются в этом мире, и есть своеобразные артефакты. Например, те же порталы, оплетенные сетями магических нитей, позволяют соединить две точки пространства. Или элементарный светильник, заключивший в своем корпусе частицу излучения, которая преобразовывает энергию в свет.

Одним словом – технический прогресс был бы попросту невозможен без науки артефакторики.

Я тщательно записываю все, что говорит лектор, стараясь не пропустить ни словечка, и даже не замечаю, как пролетает время. Звонок объявляет об окончании пары, но профессор Квинтин, отпустив других студентов, просит нашу группу “опоздашек” задержаться. И спустя несколько минут в аудитории остается не больше пятнадцати человек. Любопытно, что же ему от нас нужно.



Алеся Лис

Отредактировано: 10.08.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться