Вера для чемпиона

Глава восьмая

Хотя ночью спала я плохо - все думала и думала, до головной боли, но утром встала рано. Проводила Зою, которая, конечно, не смогла не промолчать и совет мне дала, по ее мнению, очень ценный:
- Ты бы поаккуратней со внуком. Знаешь, какие пациенты бывают мнительные.
Я поблагодарила ее за участие и пообещала соблюдать осторожность.
Михаил тоже встал ни свет,ни заря. Заглянул на кухню спросить, что на завтрак и не нужна ли помощь. Получил в обе руки два мусорных пакета и ушел к бакам, а вернулся с Семенычем и елкой.
- Куда ее девать? - спросил Михаила Федор.
- Здесь оставь, я сам в гостиной установлю.
Мужчины вышли на улицу о чем-то поговорить, а я, прислушиваясь ко звукам музыки, доносящимся сюда из гостиной, оглядывала ель. Дерево было пушистым, свежим и зеленым, в высоту метра полтора. 
- Ну как? - спросил Михаил, заходя с улицы и встряхиваясь с мороза. - Красивая?
- Красивая, - отозвалась я и расстроенно посмотрела на боксера. - Жалко...
Он поднял брови.
- Хм... Как бы... Искусственная ведь не то, - наконец, выдал он.
- А этой - жить да жить.
Михаил вздохнул.
- Ладно. Хоть бабушку порадую.
За завтраком вышла дискуссия про елку. Маргарита Васильевна была категорична.
- Пластиковая китайская дрянь обесценивает праздник. Эта елка - из отмеченной к вырубке зоны, и жалеть ее я не собираюсь. Наши предки зимой на протопку вырубали целые леса. Так что одной елки мне не жалко. Прости, Вера, если разочаровала.
Я не спорила - подумала только, что зря со своими "жалейками" полезла в чужой огород.
- Вера, - тему решил сменить Михаил. - Ты закончила картину?
- Почти.
- У Веры несомненный талант, - заметила Маргарита Васильевна. - Она пишет гораздо лучше Сони. Соня могла бы у тебя поучиться, Вера. И не только рисованию, но и терпению. Она редко заканчивает свои работы. Она всегда все бросает на полпути.
Мы с Михаилом переглянулись, и боксер возвел глаза к потолку. Княгиня, конечно, этого не заметила, потому что сидела с внуком плечом к плечу, и про Соню говорить не перестала.
- У нее же новый кавалер, верно? Хотя какой это может быть кавалер... Ты видел его, Миша?
- Да. Странный тип.
- Не сомневаюсь. Зато у него нет семьи и детей. Он ведь тоже художник?
- Ага, - Михаил усмехнулся и, отпив кофе, презрительно бросил. - Гений. Она, кажется, влюбилась в него по уши.
- Это плохо, - княгиня чуть качнула головой. - Сильные чувства делают ее немного...
- Неадекватной, - подсказал Михаил. - Я пригляжу за ней. 
- Она не оценит. И будет только хуже.
Михаил, ничего не ответив, поднялся из-за стола.
- Вера, где твои олени?
- В коробках, под лестницей на второй этаж.
- И ты туда же, - оглядев внука, недовольно бросила Маргарита Васильевна. - Зачем мне эти украшения?
- Создают дух праздника.
- Какие глупости. Вера, пойдем, пройдемся по двору. Ты покормила Мозеса?
- Да, конечно.
- Ба, - Михаил обернулся. - Почему Мозес?
- Потому что Моисей - слишком пафосно для кота.
Мы с Михаилом снова переглянулись. Он, видимо, тоже ничего не понял, поэтому молча пожал плечами и отправился искать оленей. А мы с Маргаритой Васильевой засобирались на прогулку. Рука об руку мы дошли до руин и свернули обратно. Как раз вовремя, потому что в калитку кто-то позвонил.
Маргарита Васильева, высвободив руку, прошествовала дальше, по расчищенной от снега подъездной аллее, а я направилась открывать калитку. Передо мной стоял Олег, кутаясь в "авиаторскую" куртку.
- Привет, - поздоровался он, почему-то презрительно оглядев меня. - Вчера ночью к вам пропускали такси. Все нормально?
- Привет. Да, все хорошо.
- Ты с боксером ехала? Во втором часу ночи?
Я вскинула брови.
- Это имеет значение?
Олег как-то сморщился, словно собирался в меня плюнуть. Я крепче стиснула ручку калитки.
- То есть ты только за бабло даешь? - процедил он.
- Ты совсем сдурел? - объяснять что-то и оправдываться перед этим болваном я не собиралась. - За языком следи.
-  Правда глаза колет? Богатеньких любишь, а со мной целку из себя строишь?
- Да пошел ты, - я со всего маха захлопнула калитку, но успела услышать, каким словом вдогонку наградил меня охранник.
Предложение Сони написать на него жалобу теперь казалось вполне разумным и даже единственно правильным. Камеры у ворот имелись. Правда, запись шла у охранников, но вряд ли все они были такими же одуревшими, как Олег.
- Что случилось? - спросила Маргарита Васильевна, когда я догнала ее.
- Охранник спрашивал про такси, на котором мы вчера приехали.
- Вы? Ты и Миша?
- Да, он заехал за мной вчера ночью, - зря я рассказала об этом.
- Из-за моего звонка? Какие глупости. Я просто переживала за него и немного переволновалась. Он что-то не договаривает, и я никак не могу понять, что.
Она вопросительно посмотрела на меня, но я ничего не ответила. Княгиня вздохнула и отвернулась.
- Его внимание не тяготит тебя?
- Маргарита Васильевна, всего, что не касается работы, я стараюсь избегать.
- Не злись. Это твое дело. Я лишь хочу, чтобы тебе с нами было удобно.
Я кивнула в ответ, но думала об Олеге. Он действительно злился, и я плохо понимала, на что. Его вечные похотливые шуточки явно не означали ничего серьезного. Приглашал он меня исключительно к себе и, в общем-то, как ухажера я его не воспринимала. А он что? Думал, все идет по накатанной?
Ну и придурок.
Когда мы подошли к дому, Михаил вытаскивал оленей на крыльцо. Дверь была подперта одной из коробок, и легкая картонка потихоньку ехала под тяжестью створки. Я подошла и, пропустив Маргариту Васильевну в дом, придержала дверь носком сапога.
- Спасибо, - Михаил под недовольный взгляд княгини вынес и поставил на крыльцо второго оленя. - Остались только сани.
- Прикольно получилось, - заметила я, оглядывая фигуры из гирлянд. - А куда их ставить?
- Думаю вот тут, у крыльца. Провод как раз дотянется до удлинителя, - Михаил выпрямился и, отряхнув руки, оглянулся. - Что-то случилось?
Какие же они проницательные. 
- Нет, - я качнула головой. Но на самом деле поведение Олега меня напрягало. Я опасалась людей, которые в принципе были не сдержанны, а при более близком знакомстве вообще оказывались неуравновешенными. Особенно, когда они за что-то на меня обижались. Или злились. Я машинально потрогала шрам, приподняв шапочку.
- Вера?
- Ммм?
- В чем дело?
- Все хорошо... Как твой... - я не договорила и указала на глаз.
- А, - боксер отмахнулся. - Нормально.
- К врачу не нужно?
- Через пару дней, - Михаил кивнул на дом. Нам, кстати, надо заняться елкой.
- Мне еще готовить обед, и прибраться на втором этаже не помешало бы, - рассеянно ответила я.
Михаил пропустил меня вперед. Ни единого касания - просто перехватил дверь, а я, конечно, помедлила, чтобы продлить то приятное ощущение близости и защищености, когда он стоял позади. Это было и странно, и непонятно, но сила в нем чувствовалась на каком-то подсознательном уровне. И силу эту рядом с собой ощущать было очень волнительно.
- Вера! - крикнула Маргарита Васильевна. - Модес забрался на елку! Ты не могла бы помочь мне его снять?
За возней с котом, хлопотами по дому и прочими заботами, я совсем забыла про Олега, вспомнила об инциденте только вечером, но благополучно выбросила эти мысли из головы. Нечего мне было бояться, и все тут.
Михаил установил упряжку и позвал нас посмотреть. Получилось здорово. В синем зимнем сумраке - вообще потрясающе. Дав нам повосхищаться его умением, Михаил притянул нас к себе и, отдав мне телефон, обнял меня и Маргариту Васильевну за плечи.
- Снимешь?
Я взяла смартфон из его холодных рук.
- Если в инсту не выложишь.
- Нет, конечно, - отмахнулся он.
А потом мы пошли домой - заниматься елкой. Маргарита Васильевна села смотреть сериал, я принесла горячий шоколад, а Миша - игрушки из кладовки.
- Смотри, - он протянул мне коробку, а я ему чашку с шоколадом. - Эти - довоенные. Нам их отдала бабушкина двоюродная сестра. Серия "Сказки Пушкина".
Я повидала много старых игрушек - Дед Морозов и Снегурочек, так похожих на героев советских мультфильмов, космонавтов, шишек и снеговиков, но эти потрясающие фигурки были лучшими елочными украшениями, которые я когда-либо видела.
- Тридцать седьмой год? - прошептала я, открывая коробку. - Ничего себе...
- Сейчас коллекционеры за такие наборы предлагают тысяч по двадцать, - заметил Михаил, глотнув шоколада. - Этот - по сказке "О царе Салтане", есть ещё о золотой рыбке, но там не хватает самой рыбки. Ее кокнула Соня.
- Так здорово, - я осторожно достала одну фигурку, кажется, царевны-лебедь. На ней даже не потускнела краска. - Почему сейчас такие не делают?
- Веяние минимализма, - Михаил откинулся в кресле, придерживая чашку. - В штатах любят гирлянды. Они даже в туалете их развешивают. А игрушки - одноцветные шары, бантики, свечи. И ангел на макушку.
- У них рождественская елка, а у нас - новогодняя, - пояснила Маргарита Васильевна. - Никаких ангелов, только пики и красные звезды.
Михаил открыл рот, желая что-то добавить, но тут у него зазвонил телефон. Он взял мобильный со стола.
- Андрей. Я ему, к слову, вчера звонил, - Михаил отставил чашку и поднялся. -  Ночью. Сказал, что довез тебя в целости и сохранности. Могла бы и написать ему.
Я промолчала, пожав плечами. Эта форма ответа, позаимствованная мной у Белоозеровых, мне очень нравилось. 
Ну что я могла ответить на его вопрос? Что вообще забыла об Андрее? Из-за алкоголя ли, из-за самого ли Михаила, но ночью я думала вовсе не о друге. 
- Приветствую, - ответил боксер, прижав смартфон к уху, и вышел в столовую. - Куда опять?
Я уставилась в телевизор. Да, перед Андреем вышло неудобно. Точнее, вообще безобразие вышло.
Михаил вернулся через пять минут, в рекламную паузу.
- Еду в Екатеринбург, с двадцать восьмого по двадцать девятое. Пригласили детей наградить на спортивных соревнованиях.
- Как вовремя... - процедила княгиня. - У них нет своих чемпионов?
- Да там неприятность вышла с местной звездой, - завалившись в кресло, ответил Михаил. - Он по глупости одному барану в рыло кулаком двинул, и теперь под подпиской о невыезде и с десквалификацией. Его и решили снять с награждения.
- Так серьезно ударил? - спросила я.
- Да нет, - Михаил поморщился. - Потасовка на стоянке. Пьяный водитель встал поперек парковки, его попросили переставить, а он полез в драку. Получил в челюсть. Другое дело, что руками нам махать не положено. Все равно, если бы мы применяли оружие.
Я вытаращила глаза.
- Ничего себе.
- Да, - Михаил задумчиво потер подбородок с двухдневной щетиной. Надо сказать, что брился он почти каждый день и терпеть не мог бороду. - Есть такие... люди... молодежь в основном, которые специально провоцируют спортсменов, занимающихся борьбой или боксом. Вроде как "покажи, такой ли ты крутой на самом деле". Иногда это всего лишь петушиный вскукарек, а иногда, редко, правда, но драка имеет место быть. Эти шакалы не ходят поодиночке. Только толпой. И если их товарищ огребает, в ход идет оружие. Травмат, нож, бита... А когда мы бьем... Мы приравниваемся к тем, кто это оружие использует.
- Но если это самооборона?
Михаил горько усмехнулся.
- У нас в стране нет самообороны. Точнее, за нее сажают.
- Тебе нельзя такое говорить, - заметила Маргарита Васильевна, поднимая пульт и перематывая очередную рекламную паузу.
- Да, - Михаил отвел глаза. - Лучше держать при себе и руки, и язык. Так... Ладно...
Он хлопнул себя по коленям. - С чего начнем?
- Ты помнишь, что в Екатеринбурге живут наши родственники? - Маргарита Васильевна строго посмотрела на внука, который округлил глаза, явно не поняв, о ком речь. - Брат твоего деда с семьей. Илья Платонович Белоозеров.
- Хм... Наверное, когда-то я это знал.
- Он поздравляет меня со всеми праздниками. Очень душевный человек, - Маргарита Васильевна отвернулась и покачала головой. - Как жаль, что связь рвется. Каждое поколение все дальше и дальше. Хотела бы я его увидеть... И Инну, его дочку. Она сейчас главный врач Родильного отделения. Хорошая, умная девочка. Я ее помню совсем маленькой.
- Так поехали со мной, - Михаил потянулся за телефоном. - Попрошу Андрея взять два билета.
- Миша, это муторно. Долго.
- Два часа. Туда и обратно.
Маргарита Васильевна снова включила передачу.
- Это был мимолетный порыв. Я только попрошу тебя заехать к ним и передать подарки. И познакомиться, в конце концов.
Она хотела поехать. А отказывалась из-за меня. Я сглотнула ком в горле.
- Я полечу с вами.
Михаил, видимо вспомнив о моей фобии, нахмурился.
- Вера, это не...
- Вера, не стоит жертв. Это мое решение, - Маргарита Васильевна не смотрела на нас. - Мне будет тяжело.
- Да, не стоит жертв, - согласилась я. - Я справлюсь. 
Сказала "Справлюсь", а прозвучало как "Дайте мне шанс справиться".
Маргарита Васильевна, помолчав, кивнула.
- Не возьмусь оценивать твои силы. Поэтому... Миша, закажи три билета.
Я хотела добавить - со страховкой от невылета, но промолчала. Я не оставляла себе путей к отступлению. Только деловито поинтересовалась:
- Скажи, сколько стоит. Я все оплачу.
Михаил приложил телефон к уху и рассеянно ответил:
- Не говори ерунды.
- Это мои траты и...
- Если ты так настаиваешь, - подала голос Маргарита Васильевна. - То я вычту эту сумму из твоей зарплаты. Договорились?
- Да!
- Ба! - возмутился Михаил. - Андрей, погоди... Ба, это неправильно. Я все оплачу. Вы же летите со мной.
- Но она не твоя сиделка. Уймись.
- Чего? - спросил Михаил у Андрея  отвлекаясь от нас. - Да, втроем... Так решили... С бабушкой и Верой.
Я вздохнула и скрестила руки на груди. Андрей про моих родителей не знал. То есть был в курсе, что они погибли, но как и каковы были последствия не имел понятия. Я вообще никогда не вдавалась в подробности. Маргарита Васильевна оказалась одной из немногих клиенток, которые знали о моей трагедии. Точнее, о ее первом акте. Княгиня доверилась мне, я - ей, тут все вышло по-честному. Откровения - это ведь всегда бартер. А прибедняться в мои планы не входило, я терпеть не могла давить на жалость. Только один раз мне пришлось отыграть роль жертвы на толпу, только раз я воспользовалась трагической гибелью родителей в личных целях. Оказалось, что за справедливость тоже надо платить и гораздо больше, чем за откровенность.



Дасти Винд

Отредактировано: 11.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться