Вересковый мёд

Размер шрифта: - +

Глава 29. "Я вернусь..."

Вечером Эрику позвали на ужин к Джералду. И хотя она предпочла бы уединение своей комнаты и тишину обществу хозяина дома, но возражать было нельзя. Да и пока она решила не злить понапрасну этого зверя. Пусть думает, что рассказами о своих зверствах он добился цели, и она покорилась.

За тем самым столом, где в прошлый раз они сидели вдвоём, сегодня собралось всё волчье семейство. И если даже не всё, то, наверное, большая его часть, потому что почти все стулья вокруг длинного массивного стола были заняты. Сколько у старшего Адемара сыновей Эрика так и не поняла, но сегодня за столом их было трое. По правую руку от Джералда сидел Бреннан, и место рядом с ним пустовало. Хозяин дома указал на него пальцем и скомандовал ей, почти как собаке:

— Садись!

Впрочем, он так разговаривал со всеми: приказы — как щелчок бича, молчание — как удар плетью.

— Привыкай к нашему обществу, — продолжил Джералд, отрезая кусок мяса от кабаньего ребра. — Хорошо, если бы ты умела играть на дзуне — развлекла бы нас. А то Осмунд утопил нашего лютниста…

— Он и дзуну утопил, так что не на чем играть, — произнёс кто-то со смешком.

За столом оказались только мужчины, и Эрику провожали к её стулу такими недвусмысленными взглядами, что у неё подкашивались ноги, пока она шла через зал. Посыпались сальные шуточки в сторону Бреннана, но он смотрел на Эрику холодно, с неприязнью — видимо, не забыл их первую встречу. Кроме Бреннана за столом сидели ещё и его братья: Осмунд и Айкен, а кто были остальные мужчины, она так и не поняла. Но все они вели себя как псы. Усмехались, глядя на неё, и грязные мысли читались на их лицах так же ясно, как если бы они произносили их вслух.

Все неторопливо ели, обсуждая подробности облавы на Викфорда, и Эрике делалось дурно от этих подробностей о ямах, капканах и силках, которые проскальзывали в разговорах. Ей стоило всех её сил высидеть этот ужин, выдержать их насмешки и вопросы Джералда о том, как она провела день. Она сидела как каменный истукан, ела и пила, когда приказывали, и отвечала на вопросы, когда не ответить было нельзя. Она смотрела в миску, краснея, когда окружающие шутили насчёт их первой ночи с Бреннаном, и мысленно молилась о том, чтобы Боги дали ей сил вынести этот ужин.

— Ничего, завтра мы уже поймаем этого ублюдка, — усмехнулся Джералд, поднимая бокал, и следом с улюлюканьем бокалы подняли остальные.

И Эрике тоже пришлось, хотя выпить из него она так и не смогла.

А все выпили до дна, так, словно пили за долгожданную победу над заклятым врагом. Но разве он им враг? Что же сделал Джералд со своими детьми? Он превратил их в ещё больших зверей, чем он сам, в чудовищ, которые слепо идут за ним, повинуясь его приказам, и убивают просто потому, что по-другому жить не умеют. И вот ради этого погибли тысячи балеритов? Ради того, чтобы жила эта волчья стая?!

— Надеюсь, ты готова к обряду, фрэйя? — спросил неожиданно Джералд и впился в неё холодным внимательным взглядом. — Мои псы уже взяли след. Завтра щенка привезут сюда, я сниму с тебя это кольцо, и ты станешь женой моего сына. Так что уж постарайся, сделай, что нужно, чтобы мне не пришлось отправлять тебя в подвал до скончания веков.

Эрика не ответила, потому что ответ не требовался, лишь втянула голову в плечи под жадными взглядами мужчин за столом.

— Да из неё слова клещами не вытянешь, — усмехнулся Осмунд.

— Покладистая жена — это хорошо. Надеюсь, что и думает она так же мало, как и говорит. Женщине ни к чему думать, её ценность в другом, пора бы тебе запомнить это, — осадил его Джералд.

— Ага, ценность в том, что ниже головы, — хмыкнул Бреннан.

— А ты смотри получше за своей «ценностью». Опростоволосишься завтра с тем, что у тебя ниже головы, я и укорочу тебя на эту «ценность», — ответил Джералд резко и встал. — Пора спать, завтра большой день.

Все вскочили следом, видимо, приказы главы Дома здесь выполнялись беспрекословно.

Эрика шла обратно в комнату под конвоем: пёс с факелом впереди, пёс с факелом сзади. Но она была безумно рада сбежать прочь из волчьего логова. И только в тёмных коридорах замка ощутила, как медленно распускается тугой узел напряжения, стянувший всё внутри, как ноги почти подгибаются, и руки всё ещё дрожат. Лишь когда за ней закрылась тяжёлая дверь, и заскрипел ключ в замке, она почувствовала настоящее облегчение.

Постояла, прижавшись ладонями к шершавым дубовым доскам, как будто эта запертая снаружи дверь могла её защитить. Вдохнула-выдохнула, разжала кулаки, в которых всю дорогу прятала нервную дрожь холодных пальцев, и шагнула в комнату.

Камин пылал ярко, и горели свечи, но по полу вовсю гулял сквозняк. Уходя, служанка не закрыла окно в углу, и прохладный ветер с озера лениво шевелил край занавесей. Снаружи уже стемнело, но луна должна была взойти ближе к полуночи, поэтому сейчас озеро у подножия замка простиралось большим пятном мрака, и лишь вдали над кромкой гор сияла яркая россыпь звёзд. Эрика поёжилась, подошла и взялась за створки, собираясь закрыть окно, и только в этот момент заметила, что на нём нет решётки. Но ещё днём она абсолютно точно была здесь…



Ляна Зелинская

Отредактировано: 20.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться