Вересковый мёд

Размер шрифта: - +

Глава 24. Вересковый мёд

Когда Викфорд поднял голову и увидел Эрику на лестнице, даже не сразу понял, что это она. Решил, что или слишком долго смотрел на огонь, или это одна из балеритских лесных богинь почтила его своим присутствием.

Девушка в зелёном платье, которое поблёскивало и переливалось в трепещущем пламени свечей, и за спиной у неё прозрачные крылья. Он зажмурился, моргнул… крылья исчезли, а девушка осталась. И он, вскакивая, едва не перевернул тяжёлый деревянный стул.

Эрика? Проклятье! Да что же она делает?!

У него даже дыхание перехватило. Вот так же она появилась перед ним на помолвке. И тогда он ещё подумал, что ошибся в ней. Эрика совсем не балеритская пигалица, а настоящая принцесса. А сейчас он понял, что она не просто принцесса. Уже королева. Его королева. Вот такая, как сейчас, в этом зелёном платье, когда смотрит на него сверху вниз, с высоты оставшихся трёх ступеней лестницы, и не хватает ей лишь короны в волосах. И она была так прекрасна в этот момент, что Викфорд горько подумал — они закончат свою жизнь на эшафоте. И это случится из-за него.

Потому что её ненависть — это последняя стена между ними, которая должна была всё удержать. И он боялся, что сам разрушит эту стену, но и подумать не мог, что это сделает она, вот так легко, просто надев это платье, просто подав ему руку. И посмотрев вот так, как она смотрела сейчас.

Зачем ты так смотришь на меня?!

Он её не отдаст. Он понял это прямо сейчас. Ни Рябому королю, ни Тьену, никому другому. Никому. И плевать, что он лишится за это головы. Просто нужно придумать, как спасти её, а остальное не имеет значения…

Милость Богов!

Его накрыло запахом вереска, мёда и летних цветов. Он жадно втянул ноздрями этот аромат, и кровь в его венах превратилась в огненные иглы, в кипящую лаву и потекла, сжигая всё на своём пути.

Когда он утром вёз Эрику сюда, когда обнимал её, сидя на лошади, ещё тогда чуть с ума не сошёл. Как будто провалился в другой мир от её прикосновений. От того, как она прижималась к нему. В тот момент в нём проснулась такая сила, что казалось, он может весь мир перевернуть. Сжимал её в объятиях, гладил, касался волос губами, но этого было так мало!

Хотелось только одного — сорвать с неё одежду, прижать к себе, кожа к коже, сердце к сердцу, чувствовать её всю, каждой клеточкой своего тела. Согреть поцелуями, забирая её жар себе. Это было какое-то безумие, ни на что не похожее чувство. Ни по одной женщине он не испытывал такой тоски и жажды. Нёс её на руках и шатался, как пьяный.

Она просто отравила его собой. Проникла в его вены этими огненными иглами, которые терзают его постоянно, но дай ему возможность отказаться от них — он не откажется. Он не находил себе места, проклиная за этот ручей, в который она упала из-за него, за свои слова, за то, что сделал ей больно. Бродил как привидение, хмурый и злой, обошёл трижды постоялый двор и думал, думал, думал...

Если Моркант нагрянет сюда, что делать? В Линне нет гарнизона, здесь вообще нет тавиррских солдат. Как он сможет защитить её таким малочисленным отрядом? Сколько людей с Моркантом? Викфорд трогал землю пальцами, траву, мох, камни, и чувствовал, что погоня близко, завтра утром они уже будут здесь. И что их ведёт тот, кто умеет читать книгу леса, а значит, простым бегством от них не спастись. Догонят. А драться — безумие. Он послал Куна и Корина узнать, что за городишко этот Линн и где ближайший гарнизон. А ещё узнать, есть ли тут те, кто станет драться за золото.

А сам смотрел на лекаря и душу готов был вытрясти из него, лишь бы выбить какое-нибудь чудесное средство, которое поставит Эрику на ноги и позволит им уехать прямо сейчас. Но лекарь был то ли туп, то ли трусоват, потому что лекарств никаких не прописал, кроме своей настойки. И только уже за дверью, где Викфорд сгрёб его за шиворот и приставил к горлу кинжал, тот прохрипел, что фрэйя и сама себя вылечит… если захочет.

А может, она не хочет? Может, она хочет умереть? Или она не может вылечить себя, потому что у неё нет Дара?

Зря он сказал ей вчера про Гранард, ох зря! Какой же он дурак!

Он сидел за столом у очага, прислушиваясь к тому, что происходит наверху, как служанки носят для Эрики горячую воду и всё то, что она просила, и снова думал, думал, думал…

О том, куда они отправятся завтра. О том, что ему теперь делать со всем этим. Вот только ничего умного в голову не приходило. В Сенегарде его с беглой невестой короля найдут быстро. В Кальвиле у него есть родственники, но они все Адемары и чтят его отца Джералда. А тот вряд ли одобрит то, что удумал его выродок сын. Потому что Джералд Адемар сам служит Рябому королю. Родственников по линии матери у него нет, она была родом совсем из других мест, откуда-то из-за моря.

Может, на первое время спрятать её в Кальвиле у своего друга? Им бы только выбраться отсюда, только бы она выздоровела… А что потом? Он же не сможет прятать её там вечно. Да и захочет ли она быть с ним после всего, что он сделал… сказал…

И вот она стояла перед ним, живая, бледная и невыносимо прекрасная. И если завтра их не убьёт Моркант, если не прирежут по дороге балериты, или в итоге не казнит Рябой король… если он придумает, как им спастись… они ведь смогут быть вместе? Всё равно где. Где-нибудь. Потому что это всё, чего он теперь хочет.



Ляна Зелинская

Отредактировано: 20.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться