Веридор. Одержимый принц

Размер шрифта: - +

Глава 8 О неожиданных признаниях, верных подругах и любимых ароматах

Уже прошло, наверное, не меньше двух часов, а Кандида все зачитывалась легендой о Дочери Хранителя. Все же молодец Рагнар, знает, что бы ей понравилось. Особенно принцессе было интересно узнать, какие такие неведанные слова произносила Персия. Сама Конда никогда не пела, хотя классическое образование леди из высшего общества подразумевало и пение. Но отец почему-то категорически отказался нанимать ей учителя, хотя ничего против её занятий по игре на музыкальных инструментах не имел. Такой же неожиданностью было его нежелание обучать дочку пользоваться магией, как только в ней проснулась сила. Много раз Кандида думала об этом и приходила только к тому, что отец, скорее всего, надеялся, что ей не понадобится её дар, но теперь он изменил свое решение, потому что магия понадобится ей... чтобы защитить себя? 
Из водоворота мыслей её вырвал непривычный, но невероятно приятный запах. Он походил на благоухание лилии - её любимый аромат. Принцесса давно заметила, что её волосы, какими бы ароматными средствами их не умащали, все равно продолжали пахнуть по-преднему, головокружительным цветком лилии. Улыбка невольно расцвела на её лице, и девушка огляделась в поисках источника своего любимого аромата. Она ожидала увидеть букет прекрасных цветов, но нет, Лола подкладывала в постель принцессы обычные серые мешочки с пахучими травами. Обычно её ложе благоухало лавандой или ванилью, но сегодня служанка явно решила порадовать свою госпожу. 
- Лола! - позвала девушку Конда. 
Служанка вздрогнула и рывком обернулась. 
- Прости, я напугала тебя? 
- Нет, ваше высочество, прошу прощения, - Лола, нервно теребя один из  ароматных мешочков, уперла взгляд в носки своих туфель. 
- Лола, что-то случилось? Сегодня ты сама не своя, - обеспокоенно спросила Кандида. 
- Мне с утра нездоровится, госпожа, - пробормотала та. 
"Мда, наверное, она действительно больна. Всегда такая улыбчивая и жизнерадостная, и вот такая сейчас," - подумала принцесса и поспешила отпустить девушку: 
- В таком случае можешь идти, сегодня твоя помощь мне больше не понадобится. Я хотела, - принцесса обернулась и, отыскав в шкатулке с драгоценностями какую-то золотую брошку, которую даже не смогла с ходу вспомнить, протянула девушке, - подарить тебе что-то за преданную службу. Вы с Жанет так помогаете мне... 
- Ваше Высочество... - вдруг всхлипнула Лола. - Ваше высочество, не надо... я не достойна... 
- Что ты такое говоришь? Что случилось? Ты разбила что-то? Потеряла украшение? Испортила платье? О Единый, Лола, это же сущие мелочи... 
- Нет, - лихорадочно замотала головой служанка и вдруг упала в ноги принцессе. - Простите меня, моя госпожа! Простите, но я не могу вам ничего рассказать... на мне печать... 
Печать молчания! Кандида прекрасно знала, что это. Такую отец ставил подданным, которые хранили государственные тайны. Она не давала говорить на определенные темы, а если была выжжена в сознании, то и мельком касаться запрещенных вопросов. В последнем случае печать превращалась в настоящее орудие пыток, и сейчас Конда видела его в действии. По симпатичному личику Лолы пот стекал в три ручья, а пухлые губки кривились от жуткой головной боли, глаза покраснели и начали слезиться, но служанка все равно через силу продолжала: 
- Я не могу назвать вам имен... Но знайте, госпожа, вам желают зла по крайней мере два человека. Один хочет вашей смерти, второй - нет... Ваше высочество, клянусь Единым, я никогда не сделаю ничего, что могло бы угрожать вашей жизни, но не только я... 
Тут её горло сдавило спазмом, и Лола повалилась бы на пол, не приди ей на помощь принцесса. 
- Все-все, хватит, я поняла тебя. 
- Меня арестуют? - не спросила, скорее подтвердила служанка. 
- Ни в коем случае! Раз я знаю, что ты действуешь не по своей воле, я буду осторожна и попробую выследить того, кто поставил на тебя печать. Я так понимаю, к Жанет мне тоже надо настороженно относиться... Скажи, как тебя заставили? Угрожали? Если тебе тяжело, не говори, - спешно добавила Конда. Хватит с Лолы борьбы с печатью. 
- Дорогому мне человеку, - еле слышно прошептала девушка. 
Принцессе тут же вспомнилось, что у Лолы никого нет. Она росла в приюте в окрестностях столицы до семи лет, пока Гвейн, самый шустрый и несносный из будущей Черной Тридцатки, не сбежал в очередной раз из дворца и не встретился с ней. Сын короля вознамерился непременно забрать худую чумазую девочку с собой, а свои желания Гвейн исполнял всегда. Два месяца Лола пряталась под кроватью своего нового друга и бегала с ним в пацанской одежде, благо няньки не замечали, что по внутреннему двору носятся не тридцать детей, а тридцать один, да и тёмненькая Лола вполне походила на сына Кандора Х. Раскусил их король, когда однажды позже полуночи заглянул в комнаты к своим мальчикам. Каково же было удивление Его Величества, когда в одной кроватке с Гвейном он нашел второго ребенка, причем не своего. Будущий негласный лидер Тридцатки сразу же заявил, что Лола останется здесь, а если нет, то он сбежит за ней в тот убогий детский дом. Кандор выслушал сына, взял на заметку, что надо бы проверить все приюты, и разрешил девочке остаться, отдав на попечение экономке. Именно Лола стала первой подругой Конды, и само собой решилось, что она станет личной служанкой принцессы. Позже, когда Кандиде исполнилось пятнадцать и одной Лолы стало мало, наняли еще двух девушек, Жанет - потомственную горничную из дома "дорогих кузенов" Монруа, и Карменситу - дочку-бастарда одного из знатных южных аристократов. Не прошло и полугода, как горячая Карменсита сбежала под венец со своим земляком-дворянином и укатила на малую родину, заявив, что её беременность важнее, чем то, то принцесса останется без одной камеристки. 
- А брошку все равно возьми, - продолжала Кандида. - Ты моя самая верная подруга, раз призналась, несмотря на страх и печать. Скажи, почему ты сразу не обратилась к моему отцу? 
- Страшно, - призналась Лола. - Рассказать я ничего не смогу, а Его Величество подвергать вас опасности не станет, выгонит меня и все. И печать... уже не снять... её выжгли, - снова через силу заговорила девушка. - Для этого нужно согласие... мое... и я согласилась... ради него... 
Значит, у Лолы все де есть близкий человек, ради которого она готова пожертвовать собой. Подозревала Конда, к кому Лола неровно дышит, но как бы ей ни хотелось проверить свою догадку, она видела, какую боль причиняет подруге печать, и сдержалась. Только одно уточнила: 
- Когда тебе поставили печать? 
- Сегодня, - еле-еле выдавила из себя девушка. 
"Значит, либо принцесса Холия, либо Светлейшая," - заключила Кандида, а вслух сказала: 
- Можешь идти домой и ничего не бойся. 
Лола, наконец успокоившись, с трудом распрямилась, поклонилась и хотела было уйти, как вдруг, словно вспомнив о чем-то, спросила: 
- Ваше высочество, могу ли я спросить... 
- Конечно, Лола, спрашивай, - ободряюще улыбнулась ей принцесса. 
- Вы любите Синдбада? 
- Ада? - удивленно приподняла брови Кандида. - Конечно, он же мой брат. 
-  Нет, - покачала головой служанка. - Я хочу спросить, есть ли человек, которого вы любите... как женщина мужчину? 
- Зачем это тебе? 
- Просто... - замялась Лола. - Я могла бы позвать его сюда... Может, вы хотите повидаться с ним... 
- Нет, Лола, - усмехнулась Конда.  В последнее время мужчины ходят ко мне исключительно сами. 
- Как будет угодно вашему высочеству, - служанка еще раз сделала книксен и засеменила к двери. 
Кандида опустила глаза и увидела, что девушка во время разговора выпустила из рук ароматный мешочек и тот так и остался лежать на полу. Принцесса хотела было окликнуть Лолу, но она уже скрылась за дверями, и Конда решила не тревожить её напрасно. Бедняжке итак досталось! 



Ирина Литвинова

Отредактировано: 24.08.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться