Веридор. Одержимый принц

Глава 16 О необычных существах, искусных сетях и судьбоносных предсказаниях

Переодеваться принцессе помогала Жанет, что сразу ощущалось по тому, каким некомфортным и раздражающим стал ежедневный процесс смены туалета. Обычно эту работу выполняла Лола, и удавалось ей так виртуозно, что Конда практически не чувствовала, как застегивается платье и заплетаются локоны. Сейчас же вторая служанка дергала крючки и неловко расправляла ткань, так что оставались мятые складки, да еще и булавками чуть до крови не исколола. За последние десять минут Кандида раз сто пожалела, что позволила Жанет притрагиваться к себе и её наряду. Лучше бы выбрала платье с застежками спереди и оделась сама! 
Наконец-то с одеждой было покончено, и Жанет взяла с туалетного столика гребень с изумрудами, чтобы соорудить на голове госпожи прическу. Принцесса в ту же секунду шарахнулась от неё: не хватало еще экзекуцию для волос устраивать! А еще через мгновение в сознании Конды пронеслась мысль: это же её любимый гребень, который пропал с утра и который Рай видел в руках у одного из свиты Светлейшей. К демонам, она к нему не прикоснется! 
- Спасибо, Жанет, ты свободна, - вежливо улыбнулась служанке принцесса. 
- Но, госпожа, ваши волосы... - начала было девушка, но был остановена ледяным взглядом Кандиды.
Что-что, а глупой Жанет никогда не была, поэтому послушно проглотила свое мнение и, сделав книксен, поспешила прочь. Конда подошла к зеркалу и оценивающе глянула на то, что творилось у неё на голове. В общем, вид был вполне приемлемый, локоны лежали естественно и мягкой волной спускались по обнаженным янтарным плечам. Принцесса не могла удержаться от довольной улыбки: всегда любила свой цвет кожи, нетипичный даже для южанок. Они были "шоколадками", а вот Конда - "карамелькой". 
Любуясь собой, Кандида совсем позабыла о времени и еще долго прихорашивалась бы перед зеркалом, если бы не тихий стук в окно. Сперва девушке подумалось, что это опять кто-то из братьев выбрал нестандартный путь в её покои, однако они же должны до сих пор быть на ужине. Повернувшись, принцесса взглянула за стекло... и встретилась с маленьким черным глазом нежданного гостя. Ворон! 
Она тут же забыла о своем отражении и устремилась к окну. На птичьей лапке белела скрученная записка. Странно, почему не использовали магическую почту? Либо ворон летел издалека, либо таинственный отправитель не хотел, чтобы его местоположение могли выследить по остаточному следу. Послание назначало встречу в одном из окраинных маленьких доходных домов и всеми Богами заклинало прийти сейчас, под покровом опустившихся на Веридор сумерек и в тайне ото всех, особенно от её семьи. Странное письмо, сомнительное место встречи, неизвестный адресант. Разумным решением было бы сжечь записку и забыть о ней навсегда. Но Конда не могла не взглянуть на того, кто так жаждет в тайне увидеться с ней и использовал столь экзотический способ передачи писем. Накинув плащ и припрятав под ним два кинжала, девушка привычно окутала себя пологом невидимости и выскользнула из своих комнат. За углом ей померещилось движение, но проверять она не стала, только ускорила шаг и вскоре, минуя самые темные и безлюдные коридоры дворца, выбралась в город. Ворон, словно дожидавшийся её, сделал круг почета над ней и устремился в сгущающуюся тьму. Ведомая интуицией, Конда устремилась за ним, уверенная, что он выведет её прямо к нужному дому. 
Когда её цель уже выступала из ночного мрака и Кандидауже давно сбросила с себя полог невидимости, ей послышались шорохи сзади. Мельком взглянула назад: четверо мужчин, подобно теням, следовали за ней. И все бы ничего, только в их руках темнело оружие: у одного - арбалет, а у остальных - короткие мечи. И эти сомнительные субъекты явно начали сокращать расстояние не с добрыми намерениями. Мелькнула мысль, что записка могла быть ловушкой, и исчезла - не время сейчас! Не медля ни секунды, Кандида рывком обернулась. Первый кинжал полетел в горло наемника с арбалетом, второй сверкнул в холеной ручке, когда она, ловко проскользнув под смертоносным лезвием, нанесла удар в живот ближайшему мужчине. Двое бандитов с последним хрипом повалились наземь, однако вид их крови, казалось, раззадорил их товарищей, и наемники с диким ревом набросились на принцессу. Град беспорядочных сильных ударов обрушился на неё, и Конде еле удавалось уворачиваться. 
Вдруг темная фигура отделилась от стены доходного дома и смазанной тенью метнулась к налетчикам. В скупом свете далекого магического фонаря сверкнул длинный безупречный клинок. Миг - и ни судорожного всхлипа, ни предсмертного хрипа, ни с последним вдохом выпаленного к небесам проклятья. Двое дюжих парней просто тихо повалились к ногам неведомого спасителя принцессы.  Как бы ни интересовала Конду личность воина, она сперва вгляделась в оружие... и затаила дыхание. Это был не парный клинок, не сабля и даже не двуручный меч. Это был ятаган! Самый настоящий порсульский ятаган, который и достать-то можно было только за морем за большие деньги. Даже у дяди Джанго среди собранных во время пиратских рейдов сокровищ такого не было! И в королевской сокровищнице тоже! Лишь на иллюстрациях в томах про Восток. А потом принцесса встретилась с глазами своего спасителя. Только с глазами, поскольку из-под челмы, которую нередко носят порсульские беи, выглядывали только они, но даже их одних оказалось достаточно, чтобы ввергнуть Конду в шок на несколько секунд. Сначала она на полном серьезе подумала, что перед ней Гвейн, так узнаваемы были в темноте полыхающие еще ярче янтарные очи, однако при более близком рассмотрении бросались в глаза некоторые различия: рост, ширина плеч, размер ноги... и виднеющиеся из-под рукавов тонкие изящные запястья. Женские запястья! 
- Ваше Высочество, надеюсь, вы не ранены? - раздался удивительно приятный мелодичный голос, без всяких сомнений приналежащий представительнице прекрасного пола, судя по всему, еще молодой. 
- Благодарю, все хорошо, - настороженно отвечала Конда. - Если бы не вы, все могло бы кончиться куда хуже. 
- Рада служить своей принцессе, - кажется, вполне искренне отвечала эта восточная воинственная дева, открыв лицо и почтительно склонив голову. - Позвольте представиться, леди Мариана, бывшая графонесса Ле Грант. 
- Бывшая? - не поняла Кандида. 
- Позвольте, Ваше Высочество, для нашего разговора больше подойдет комната в доходном доме. Это я прислала вам ворона с просьбой о встрече. Право, если бы вы не пришли, я бы подпирала стену всю ночь. 
Такой резкий переход с формального на более свободное общение несколько смутил Конду и опять же напомнил Гвейна. Только он умудрялся в одном предложении так сочетать "ты" и "вы", что выходило вполне гармонично и уместно, а главное - всегда смешно. 
Доходный дом ничем не отличался от своих собратьев, разве что наличием экзотических и высоких гостей. Мариана проводила принцессу в скромную комнатушку на втором этаже. Узкая кровать, покосившийся стол и трехногий табурет - вот и все убранство. Невольно подумалась, что леди, которой по средствам ятаган, определенно не должна быть стеснена в средствах и могла бы обустроиться не просто с комфортом, с роскошью. Словно прочитав её мысли, Мариана усмехнулась и проговорила: 
- Не переживайте, Ваше Высочество, я не украла свое оружие. Вы правы, я привыкла к несколько иному быту, однако это, - глаза обвели нищую комнатку, - необходимость, продиктованная, пусть временной, но безопасностью. Присаживайтесь. 
Вообще табурет не выглядел благонадежным, так что Кандида предпочла опуститься на кровать. Ей ведь не указали, куда именно присаживаться! А значит, все прилично. 
То ли Мариана так же не доверяла прочности трех явно видавших виды ножек, то ли просто хотела сесть ближе к гостье, но устроилась она тоже на кровати. 
- Леди Мариана, я не совсем поняла ваши слова. Что-то угрожает вашей безопасности? Об этом вы хотели пооворить со мной? 
- О нет, Ваше Высочество, опасность мне пока не грозит, только если вы привели с собой хвост. Но давайте об этом потом. А поговорить я хотела о безопасности всего Веридора, и в первую очередь - нашей семьи. Не удивляйтесь, Ваше Высочество. Мы, конечно, не кровные родственники, но Кандор мне не чужой, а моего сына, я надеюсь, вы считаете братом. 
- Вы мама Гвейна! - наконец догадалась принцесса однако тут же сосредоточенно сморщила лоб и подозрительно прищурилась. - Но вы выглядите едва ли старше него. 
- Да, спасибо вашему дядюшке, чернокнижник он сильный, да и человек тоже, - тепло улыбнулась Мариана. - Он зачаровал меня лет тридцать назад. С тех пор направо и налево твердит, что взял за "вечное омоложение кронгерцогини Порсульской" столько золота, что его корабль чуть не пошел ко дну. 
- А на самом деле? - полюбопытствовала Конда, про себя отметив, что её спасительница, оказывается, кронгерцогиня Порсула, знаменитая на весь своим богатым приданным и строптивым нравом. Однако не то что весь мир, но даже Порсул не видел сестру Великого султана, так как шах Амир держал её в своем гареме и, судя по слухам, не разрешал даже с охраной покидать дворец. 
- А на самом деле в свое время, когда был еще наследником престола, за одну мою ласку он сам готов был бросить к моим ногам весь Веридор. А я, - усмешка,- на него даже не косилась. Вот и спустя много лет Ветер Смерти, гроза морей, подарил мне бесценный подарок бескорыстно. Но не мог же могучий легендарный корсар кому-то признаться, что сделал что-то из светлых чувств! Что ж, приятно, что моя молодость так ценится. Ваше Высочество, если вам интересно,я могу рассказать вам хоть всю свою жизнь, но давайте сначала обсудим более важные вопросы. 
- Например, приворот Гвейна? 
- Вы уже знаете, - тяжело вздохнула Мариана. - Ну, хоть не подозреваете, что он в себе и хочет отобрать у законного наследника престол. 
- Я не подозреваю, однако многие могут подумать, что Гвейн на самом деле в уме. Вот Ад уже предложил проверить вашего сына на наличие приворота. 
- Ваше Высочество! - вдруг встрепенулась Мариана, и огромные янтарные глаза засверкали волнением. - Я заклинаю вас всеми Богами, не верьте "золотому бастарду"! 
- Почему вы так говорите? - нахмурилась Конда. 
- Способа опознать приворот на крови не существует, только внешние изменения, а Синдбад хочет под прикрытием проверки зарезать Гвейна! Прошу, Ваше Высочество! - в эмоциональном порыве Мариана даже схватила принцессу за руку. - Понимаю, он ваш любимый брат, а я - неизвестно кто, но прошу, поверьте мне! Я прорицательница, я видела сквозь время, что Синдбад вытаскивает из-за пазухи нож и вгоняет клинок в спину несущего его на плече Гвейна! Его пытается вернуть магией Жизни принц Эзраэль, но уже поздно! Он не успеет! Умоляю, только вас Синдбад послушает! 
- Подождите, - прервала её Кандида, говоря самой себе, что хотя бы видение про Одержимого принца - бред, разве у него есть хоть какая-то магия?! - Я поверю вам, если вы мне все честно расскажете с самого начала. 
- Конечно, Ваше Высочество. Для начала вам следует знать, что я родом из Веридора и некогда состояла в близких отношениях с вашим отцом, но, несмотря на то, что практически все наши размолвки в прошлом, Кандор... тяжело переживал на разрыв, и мне пришлось покинуть страну, скрывшись за морем. Там я попала в руки Великого султана, и он чуть было не продал меня обратно Веридору. Однако мне удалось укрепиться в Порсуле и даже возвыситься благодаря своему Дару. Только, к несчастью, шах Амир имел глупость в меня влюбиться, но я не отвечала взаимностью. В итоге однажды я выдвинула ему невыполнимое, как мне казалось условие, в обмен на свое расположение - посадить на престол Гвейна. Догадываешься, что решил Великий султан? 
- Неужели позарился на трон Веридора? 
- Именно, - грустно улыбнулась Мариана. - Ну и конечно же ослабить сильного заморского соседа. Для последнего понадобилась бы кандидатура, пригодная для династического брака. У Амира нет ни сестер, ни дочерей, но уж это-то не было проблемой. Достаточо просто представит Тейшу как ребенка от одной из многочисленных наложниц, им-то точно ни одно постороннее государство счет не ведет. На самом же деле и Амира даже таких дочерей нет, одни сыновья. Так вот Тейше приказали опоить приворотным зельем одного из Черной Тридцатки, что она и сделала. Случай избрал Гвейна. Однако никто в Порсуле не знал, что первенец Кандора - чернокнижник, а значит, так просто его не приворожить. Мой сын, конечно же, почувствовал дурман. Если бы он тогда сразу мне обо всем рассказал, я бы заглянула сквозь время и увидела ы замысел Амира, но Гвейна сгубила его самоуверенность. Он решил притвориться, что приворот сработал, а самому проследить за ней и понять, что задумал Великий султан. Да уж, только мой сын мог мог поступить так, ничего никому не сказав и решив со всем разобраться самому! - горькая усмешка. - Наверное, пожалел милую Тейшу, подумал, что девушку заставляют и хотел спасти её от суда короля. 
- Что же пошло не так? 
- Тейша оказалась менталисткой и распознала обман Гвейна. Как только посольство Веридора отплыло из Порсула, она провела ритуал и привязала к себе моего сына с помощью пиворота на крови. Я... я... - голос прорицательницы дрогнул, и она отвернулась,чтобы принцесса не видела непрошенных слов, которые все же навернулись на глаза. 
Кандида не торопила её, просто молча слушала и прикидывала, какова вероятность того, что кто-то при дворе поверит, что ни Гвейн, ни его мать не имеют ни малейшего отношения к попытке захватить власть. Итог не впечатлял. Да никогда аристократическая столица, насквозь пропитанная династическими и иерархическими традициями, не признает, что есть на свете люди, которым не нужен королевский трон, даже если их на него всеми силами усаживают. Но похоже, Мариана была именно такой, не зря же она много лет назад не принимала знаки внимания самого красавца-наследного принца Джанговира. 
- Я не смогла предвидеть, что случится с Гвейном, во время, - наконец справилась с собой прорицательница. - Я слишком надеялась на то, что мой сын - чернокнижник. Ни один маг не сравнится с ним в силе, а Гвейн, все же подумав об осторожности и важности предприятия, накинул на себя отвод глаз высшего порядка, и теперь его собственная защита играет против него и не дает окружающим заметить неладное. 
- Но как же в этом случае девушка-менталистка распознала обман? 
- В том то и дело, что не девушка, - в голосе Марианы  послышалась ярость. - Ваше Высочество, Тейша - не человек. Она джин. 
У Конды слов не было. Джины... магические существа из порсульских сказок, способные исполнять желания. И они существуют! 
- Между прочим, Ваше Высочество, когда в Порсуле слышат о неупокоенных духах первых великих королей, оберегающих Веридор и правящую семью, так же выкатывают глаза, - поведала Кандиде Мариана. - Да-да, джины, конечно, ужасно редки, но они есть. И один, вернее, одна, была у шаха Амира. Джины сотканы из магии, поэтому Тейше и удалось преодолеть защиту Гвейна и распознать в нем не обычного мага. Увидев все это, я бросилась к Амиру, чтобы упасть ему в ноги и предложить всю себя, лишь бы он отозвал джина. Но случилось непредвиденное: джины привязаны к какой-то вещи, чаще всего чему-то металлическому, для сохранности, и обладатель этой вещи становится хозяином джина. Тейша привязана к золотому перстню с фианитом, который Амир никогда не снимал. Но когда я прибежала к Великому султану, он признался мне, что перстень украли и, судя по времени, кто-то из посольства Веридора. 
- Да-да, припоминаю... - задумчива пробормотала принцесса. - Тогда был грандиозный скандал. Кажется, отец откупился тремя бриллиантовыми  гарнитурами. 
- Только вот этот перстень не сможет заменить ни одна драгоценность мира. Я не раз пыталась увидеть, кто украл перстень, однако пелена времени не желает открывать вора, только показывает мужскую руку. 
- Почему вы сразу не пошли к отцу, а тайно вызвали меня? - спросила Кандида. Она верила прорицательнице, но её скрытность не давала покоя. 
- Видите ли, Ваше Высочество, если ситуация станет критической, конечно же, я прийду к Кандору и все расскажу ему как на духу, однако, пока будет, возможность, я буду оставаться в тени. Дело в том, что ваш отец запрет меня во дворце, если вдруг найдет. 
- Почему? - не поняла Конда. - У него уже давно другая фаворитка и, вроде, она его полностью устраивает. 
- Не в этом дело, Ваше Высочество, - впервые за вечер прекрасное лицо женщины озарила веселая улыбка. - Практически двадцать лет назад к вашему отцу пришла Верховная ведьма и попросила его напитать маг-раствор Даром Жизни. У правящей четы Сараты никак не мог родиться наследник, все младенцы умирали либо до рождения, либо появлялись на свет мертвыми. Не в силах поймать заговорщиков, по чьей вине умерло уже двенадцать детей, король Сараты велел Верховной ведьме найти средство для его жены, чтобы наконец родилось долгожданное дитя и пригрозил сожжением на костре, если и тринадцатая попытка провалится. В тот вечер Боги послали мне видение, и я передала Кандору Их волю: если он исполнит просьбу Верховной, то ему предстоит жениться на принцессе Сараты. Твой отец только посмеялся над моими словами и за отказ Сараты от Северного предела передал сыворотку Жизни династии Монруа. Ровно через девять месяцев на свет появился первенец - старшая принцесса и будущая королева Сараты леди Саламея. 
Конда сосредоточенно слушала и иногда кивала. Последнее предложение ничуть не удивило её: принцесса изучала политику, в том числе и порядок наследования трона в разных странах. Так вот в Сарате была уникальная система: королевой считалась вовсе не жена короля, а мать, сестра или дочь, то есть женщина из рода Монруа. Как следствие, мужем королевы Сараты мог быть только консорт, не претендующий на престол, и их сыновьям  переходил королевский венец, только если у короля не было наследника, вне зависимости от старшинства. Правда, чаще королевы заводили себе фаворитов, чтобы не создавать спорных ситуаций и претензий непрямых преемников короля. Бастардов не рожали под страхом смерти. Поэтому не было ничего удивительного, что старшая принцесса Сараты никогда не выезжала из родного государства и не искала себе выгодную партию. Но если с наследованием было все понятно, то вот с женитьбой отца - нет. 
- Но ведь отец не может жениться на старшей принцессе Сараты. Или её рождение изменило что-то? 
- Изменило, - кивнула Мариана. - Жена короля скончалась в родах, и Его Величество женился заново, кстати, на той самой Верховной. От неё у короля родилась сперва младшая принцесса леди Холия, а потом - сын принц Норман. 
- Ну ничего себе игры Богов, - протянула Кандида. - Это надо было, чтобы прежняя королева родила, потом скончалась, чтобы король заново женился и появилась младшая дочь и суженная отца... Так? 
- Может быть, и так, - загадочно ответила прорицательница. - Так вот, Кандор будет удерживать меня в Веридоре, пока я не опровергну свое предсказание, а доводы разума, что я всего лишь вижу будущее, а не вершу его, он не слышит. 
- А почему вы обратились именно ко мне, а не, скажем, к Эзраэлю? Ну, или попробовали бы убедить Синдбада, - продолжала допытываться принцесса. 
- Прошу прощение за то, что я сейчас скажу о ваших братьях, Ваше Высочество, - тщательно подбирая слова, начала Мариана, - но пусть оправданием мне послужит то, что все до последнего слова, что я скажу, - правда. Эзраэль, бесспорно, верный друг Гвейна, но еще он демон и не упустил бы выгоды. Моему сыну он помог бы в любом случае, но, узнав, что я скрываюсь от Кандора, пригрозил бы мне сдачей королю и потребовал бы плату за молчание, а именно - одно-единственное предсказание, которое перевернуло бы ход истории Веридора и поломала многие судьбы. 
- Какое такое предсказание? - насторожилась Конда, прикидывая, что же могло бы так потрясти всю страну. 
- Я не имею права сказать вам, Ваше Высочество, - пожала плечами Мариана, словно извиняясь. - Просто знайте, что я бы ни за что этого не сделала и согласилась бы на пожизненное заключение. Тогда Эзраэль бросился бы на поиски перстня с фианитом, но не только ради спасения Гвейна, но и ради исполнения своего самого заветного желания. Учитывая то, что Тейша - менталист, все сложилось бы на удивление удачно для принца. То же самое могу сказать и про Синдбада с той лишь разницей, что не уверена, что он помог бы Гвейну. И еще, Ваше Высочество: я смотрела вашу судьбу и хотела бы предупредить вас. Скоро вы узнаете о своих магических способностях. Развивайте их, занимайтесь, сколько будет сил, потому что очень скоро они вам понадобятся. И не только вам. Один из ваших близких, можно сказать, головой лежит на плахе, и только с вашей помощью ему удастся увернуться от топора. Еще я видела, как хоронят принца Эзраэля, но не пугайтесь, вы в силах уберечь его от смерти. И в конце концов, в вашей власти предотвратить преступления, которые может совершить привороженный Гвейн. 
- Я? - изумленно воскликнула принцесса. - Я-то что могу сделать? Я понимаю, Рай. Он может вырубить Гвейна. Ад может опоить снотворным. Но я-то?! 
- Если увидите, что он покушается на кого-то, - перешла на заговорщический шепот Мариана, - спойте ему. 
- Спеть? - еще больше опешила Конда. - Но я не умею петь. Отец вообще запрещал мне заниматься пением. 
- Я знаю об этом, Кандор поступил мудро, - согласно кивнула прорицательница. - Более того, желательно, чтобы никто, кроме Гвейна, не слышал твоего пения. На чернокнижника твой голос не подействует в полной мере, но он ослабит ментальные сети, которыми Тейша опутала Гвейна. Не разорвет, естественно, но он с большей вероятностью сможет сдерживаться и даже противиться приказам джина. 
- Не скажу, что до конца поняла вас, но можно попробовать, - задумчиво проговорила Кандида. - Не хотелось бы, конечно, чтобы покушения были. 
- Боюсь, этого не избежать, - вздохнула Мариана. - Уже очень поздно, думаю, вам пора, Ваше Высочество. Могу я рассчитывать, что наш разговор останется между нами? 
- Я сохраню в тайне, что вы в столице, - поднимаясь, сказала принцесса. 
- Ваше Высочество! - окликнула девушку прорицательница, когда та уже перешагивала порог комнатки. - Я вижу, вы сочувствуете мне, потому что я вынуждена прятаться на родине. Знайте, вам тоже предстоит бороться за свое право самой строить свою жизнь, а не безропотно покоряться чужой воле. Вы не стремитесь к власти, однако она - сила и гарантия свободы. И чтобы быть свободной, вы должны быть сильней своих соперников и духовно, и магически. Вам будет намного сложнее, чем мне. Я могла сбежать, вам же остается только до конца сражаться за себя. Будьте сильной и помните, что ваш отец, я, Гвейн, когда мы снимем с него приворот, Джанго, Лихой поможем вам и всегда будем на вашей стороне. 
Слова Марианы не выходили из головы принцессы всю дорогу. Что-то свербило на душе, но вот что именно, никак не удавалось уловить. И только у задних ворот Конда поняла, что смутило её: прорицательница не назвала среди тех, кто всегда поможет ей, Рая и Ада. Уж не они ли те самые соперники, которых она должна превзойти?