Веридор. Одержимый принц

Глава 6 О неожиданной разгадке, любовной лихорадке и полезной подсказке

- Дядя! Дядя! - долетело до сознания кронгерцога. Конда уже минуты три трясла его за плечо. - Дядь, я закончила с общей магией! Ну теперь то можно моими Дарами заняться! 
- Ой, племяша... - спросонья голова раскалывалась, да и мысли ход замедлили, а тут девчушка аж фонит энтузиазмом. - Давай завтра начнем Менталистику, потом по ходу и с Обольщением разберемся. Чаровницей, думаю, ты и без моей помощи станешь, только пособий тебе парочку подберу... 
- Дядя, ты чего? - забеспокоилась принцесса. - Плохо? Может, воды? Целителя? 
- Какого целителя, Конд? - невесело ухмыльнулся Джанго. - Последний и то в небытие канул.
- Могу Светлейшую позвать для поднятия... давления. 
Хоть её заминка и насторожила кронгерцога, опытный придворный, как и полагается, и тени своих чувств не показал, а вместо этого невозмутимо продолжил в своем стиле: 
- Нет, красавица, сейчас мне не осветит дорогу даже Светлейшая. 
- Может, я чем помогу? Что ты ищешь-то так долго? 
Джанго хотел было привычно отговориться, мол, сам справлюсь. Но вдруг в памяти вспыхнуло напутствие Рагнара: "И еще: не отказывайся от помощи, если она от чистого сердца". А ведь Конда именно поэтому и спрашивает. К тому же осознание, что сам он уже не справился, да и подсказка его пока никуда не вывела, неприятно жгла изнутри и требовало использовать любой шанс распутать головоломку. Что ж, одна голова - хорошо, а две - лучше. 
- Как ты наверняка заметила, я носом рою родословную Веридорских. Мне надо найти человека старше твоего отца и обретающегося при дворе двадцать лет назад. 
- Так в чем проблема? Наверняка кто-нибудь из Монруа, - пожала плечами принцесса. - Не зря же они распинаются о своем кровном родстве с нами. 
- В ом то и дело, что зря. Более - менее родственником Веридорских из ныне здравствующих Монруа может считаться только Дошманд, он вам приходится пятиюродным братом, но двадцать лет назад ему был от силы год. 
- Кто-то из его родителей? - предположила Конда. 
- Тоже мимо, - покачал головой кронгерцог. - Мать младше Кандора на семь лет, отец по крови не родственник Веридорских. Не сходится. К тому же есть еще одна загвоздка: искомый человек не должен обладать ни одним из королевских Даров. И где, спрашивается, сыскать такое чудо? 
- В Порсуле! - вдруг выкрикнула Конда. 
- Соглашусь, чудес в Порсуле не занимать, - без особого энтузиазма откликнулся Джанго. 
- Да нет, я серьезно! Ты же рассматриваешь только потомков Персиваля, а ведь легенды гласят, что у Рагнара и Веридоры была еще и дочь Персия. Он вышла замуж за Великого султана объединенного Порсула, шахин шаха Кайсара, а после его смерти - за первого чернокнижника Ардешира. Получается, её потомки остались в Порсуле и тоже родня Веридорским. Я даже читала, что одному из них суждено вернуться в Веридор и принести сюда Дар Обольщения. 
Сперва кронгерцог только досадливо сморщился. Он слышал про сказку о Персии, Дочери Хранителя, но никогда не принимал её в серьез, но стоило принцессе упомянуть Дар, как смутное предчувствие неприятно заскреблось где-то в темном уголке души. К нему примешивалась и обоснованное негодование: и как ему разобраться в потомках Персии? Да в этих восточных гаремах черт ногу сломит, споткнувшись об очередную наложницу, растянувшуюся перед своим господином, а порой и господами, прямо на пушистом ворсе ковра! К тому же там детей от наложниц не то что в летописи не вносят, их отец наперечет частенько не знает! 
- Ладно уж, иди спать, а я подумаю, как пройти по следам, или вернее по постелям, Веридорских, которые и на Востоке отметились. Живучий мы все-таки род: нас не извести, мы, куда ни попадаем, везде расплодиться можем! 
А ведь и правда было уже поздно, два часа ночи, так что предложение поспать было ко времени. На пороге Конда остановилась, мгновение подумав, обернулась и выдала еще одну конструктивную мысль: 
- Можно пойти с другой стороны: взять всех тех, кто теоретически мог бы подходить и методом исключения вычислить нужного. 
Джанго вздрогнул. Ну конечно же! Тот, кто наложил печать, для ритуала должен был достать хотя бы один из родовых артефактов Веридорских, а заперты они в хранилище под замком вместе с секретными документами и доступ туда имеют только члены королевской семьи, некоторые советники, считанное количество министров и еще несколько высоких должностей: маршал, казначей, дипломат первой ступени. В общем, это лучше, чем перебирать гарем султана. И сведения обо всех этих людях имелись, причем в одной книге и громким названием "Сильные мира сего". Джанго не стал кликать Рагнара - знал, что тот сейчас вместе со своей возлюбленной кружится в романтическом танце под бархатным куполом ночного неба, усыпанного блестками, - нужный том отыскал сам и раскрыл на одной из последних страниц, как будто специально примятой... и обмер. 
Эта книга стоила жутко дорого, и немалую стоимость добавляли "живые иллюстрации". Все портреты были сделаны искусно и передавали не только внешность, но и мельчайшие особенности мимики. И вот с правой стороны разворота на него смотрел, озорно щурясь и приветливо улыбаясь, невероятно привлекательный молодой мужчина. Сразу бросалась в глаза некоторая экзотичность его облика: каштановые локоны, пышными волнами ниспадающие до плеч, теплые бездонные шоколадные глаза, высокие скулы, карамельная кожа. Золотая перевязь и эфес, усыпанные драгоценными камнями, красноречиво указывал на звание своего владельца - маршал Веридора. Среди "сильных мира сего" скалился, наверное, самый невероятный человек всех времен. У него не было имени. Не было гроша в кармане. Не было родины. Скоморох, просто шут заморский, некогда ступивший на землю Веридора с корабля, прибывшего из далекого враждебного Порсула. Просто мальчишка, веселящий столичный люд на Большой площади. Человек, сумевший дослужиться до маршала и доказавший своей кровью, что готов умереть за Веридор и своего короля. Человек, невероятное количество раз спасавший Кандора от верной гибели и в роковой час принявший смертельный удар вместо него. Человек, ставший братом королю и опередивший его рождение всего на два дня! "Помни, ни на один отбор никто не попадает случайно и не было такого, чтобы за трон боролся один претендент," - звучало в голове у Джанго, а следом и его собственные слова, не так давно сказанные племянникам по пути к Магической Пещере: "Вот Кандор, хоть и остался единственным наследником, все равно призвал Персиваля за спиной у отца и прошел отбор, только дрался на последнем этапе с избранным Богами противником, своим будущим лучшим другом и маршалом Веридора, а тогда еще уличным паяцем и бездомным оборванцем Скоморохом. Выиграл, но не сказать, что очень легко. Говорят, Скоморох был невероятно сильным менталистом". Скоморох, выходец из Порсула, не случайно попал на отбор. И двадцать лет назад он уже был маршалом Веридора и легко мог достать артефакт Веридорских. И он не обладал королевским Даром, его силой была ментальнная магия. 
Но не отыскавшийся так неожиданно ответ поразил Джанго, нет. Он застыл, глядя на портрет Скомороха, и не мог отвести глаз. Несколько минут назад он видел прямо перед собой точь-в-точь такие же каштановые кудри, красивые черты лица и карамельную кожу. Кронгерцог хорошо помнил маму Кандиды, золотую красавицу Лилиан, обрученную с Кандором до его первой женитьбы и ставшую королевой после смерти Вэллы. Дочка взяла от неё большие зелено-карие глаза в обрамлении длинных пушистых ресниц и Дар Чаровницы. А от Кандора - ничего. Ни одной черты лица, ни всполоха магии. Конда - сильная менталистка, и Дар Обольщение - наследие далеких предков-демонов, скорее всего действительно Персии, Дочери Хранителя. 
Сам собой задался вопрос: почему же Скоморох так яростно дрался за престол на отборе Истинного Наследника? Ради власти и денег? Судя по поступкам, нет. Даже зная, что принадлежит к правящей династии, он безымянным прошел путь от рядового солдата до маршала и если чем и гордился, то своей доблестью, но никак не происхождением. Тогда зачем? И когда Скоморох признался другу, что это он был его противником, скрытым под мороком? Ответ воплотился в практически идеальном сходстве портрета на правом развороте в конце книги о "сильных мира сего" и принцессы Кандиды Веридорской. Даже наметилось маломальски логичное объяснение, зачем Скоморох запечатал магию Синдбада. Джанго знал, что многое в этом мире вершит "любовная лихорадка", не позволяющая непосредственным участникам хоть немного думать о будущем, вот только кто расскажет, как с ее  последствиями теперь, в Хаос, разбираться?!