Верни меня

Размер шрифта: - +

19. Она

Прилегла отдохнуть называется, и отключилась от мира до самого утра. Открываю глаза, на улице только смеркается. Сколько же времени? Подношу правое запястье к глазам и пытаюсь разглядеть светящиеся цифры. Почти семь утра. Так это не сумерки, а рассвет. Странно, что мама меня не разбудила к ужину. А есть уже очень хотелось.
Откинув покрывало в сторону, тем самым накрыв кота с головой, на что тот недовольно фыркнул, но из-за своей лени даже не стал пытаться выбраться наружу.
- Лентяй ты, Мэннька, - погладила его по мохнатому животику и вышла из комнаты.
Стараясь не шуметь, заглянула в ванную и за тем закрылась на кухне.
Мама застала меня уже с горячей кружкой кофе, сидящую на диване в полной тишине.
- Выспалась? – проходит к плите, щупая чайник, и убедившись, что тот еще достаточно горяч, достает свою кружку из шкафа.
- Да, спасибо. Дома спится просто мертвецки, - улыбаюсь я, понимая, что очень давно так крепко не спала.
Мама делает бутерброды. Я наблюдаю за ее действиями и вспоминаю, как она каждое утро собирала нас в школу, старалась накормить завтраком. Но я чаще не успевала, все потому что ленилась вставать пораньше и уже на ходу кусала бутерброд, пока пыталась засунуть ногу в ботинок. Да, было время.
- А Дана весь вечер дома была? – интересуюсь я, откусывая кусочек от бутерброда.
- Нет, ты ушла и через час примерно уехала она, - мама садится напротив, как вчера мы сидели с Егором.
- Совсем все плохо с Лехой у них? – делаю глоток горячего напитка, обжигая язык.
- Ну, куда ты торопишься? – ругается мама, замечая как я морщу нос от боли. – Ты все время куда-то торопишься, словно за тобой бегут. Не рассказывает она особо о своих личных делах. Не легкий у них сейчас период, вот все что могу сказать.
- Я хотела, чтобы она с Эдом пообщалась, он парень что надо. Скучать не даст, да и он, я думала, не против. Но не вышло, - вздохнула я, вспоминания сцену вчерашнего утра, когда заехала за ним.
- Ты все хочешь ей помочь, но она девочка не маленькая, сама разберется, ты лучше со своей жизнью разберись. Тебе двадцать пять, а ведешь чуть ли не затворнический образ жизни. Живешь и дышишь работой. Сама когда была в отношениях? – как всегда мама заводит наболевшую для меня тему.
- Вот только внуков от меня требовать не надо, ладно? У нас сейчас хороший заказ. Через пару месяцев возьму отпуск и отдохну от работы.

- От работы возможно, а от себя? – мама пододвинула тарелку с нарезанными фруктами ко мне ближе.
- Ма, что ты хочешь от меня услышать? – устала от ее загадок. Я понимаю, что она меня чувствует на своем родительском уровне, но вот эти фразы, которые я должна понять и уловить их смысл меня уже раздражают.
- Ты все прекрасно понимаешь. Я видела, как ты вчера рванула в больницу. Я помню как ты уезжала из города, когда поступила учится, я помню и то, как ты себя чувствовала, когда класс Даны выпускался, и ты рванула на ее выпускной, но вернулась рано потому что что? Что там случилось или не случилось? Я вижу тебя насквозь, дочь. И ты даже изменилась после своей учебы, и я стала радоваться за тебя, у меня отлегло от сердца. Но сейчас я вижу, как ты вновь обретаешь ту себя, ты превращаешься в ту грустную и мрачную школьницу в черных балахонах с черными губами. Это все из-за него? Из-за Льва, да? – мама с грустью смотрела на меня, понимая все без моих слов.
Я опустила глаза, ощущая всю правоту маминых мыслей. Что-то внутри треснуло, надорвалось, давая начало ощущениям и чувствам прорываться наружу, то, что я очень тщательно замуровывала на протяжении стольких лет. А теперь все пошло трещать по швам.
- Я ведь все вижу, - помолчав и не дождавшись от меня ответа, произнесла она. – И я тебя не осуждаю, бывает и такое что вот, возникли чувства, и ты не можешь от них избавиться. Просто они тянут тебя грузом ко дну, а ты пытаешься барахтаться, и пока есть силы у тебя получается, а потом или ты просто смиришься с неизбежностью и результатами, или если получится, запечатываешь в себе всю свою слабость в кокон, который со временем каменеет, - она грустно улыбнулась и тут я поняла, что говорит сейчас про себя.
- Ты о папе? – решила уточнить и мама продолжила.
- Мы с родителями жили на другом конце страны. Я влюбилась в него еще девчонкой. Тоже школьная любовь, он старше на пару классов. Потом все разъехались кто-куда. Я встретила отца Даны, вышла замуж. Как-то само собой под забылось, чувства притупились. Жила семьей. Потом развод и в какой-то момент, я уже точно и не помню появился он. Все чувства вспыхнули. У нас все быстро закрутилось, - мама замолчала, погрузившись в воспоминания тех лет. – У него очень строгий отец был, он на тот момент очень сильно болел и Сереже пришлось уехать, и больше я его не видела. А чуть позже я узнала, что беременна тобой, - мама улыбнулась, вытирая выступившие слезы.
- Ты не пробовала его искать? – впервые мама так разоткровенничалась.
- Нет, у меня не было его координат, как-то было не до этого.
- Ты его до сих пор любишь, да? – я даже не сомневалась в положительном ответе.
- Вот видишь, а говоришь на нас не похожа, ладно. Не будем о грустном, ты же к Лёвушке поедешь, собирайся.

В девять часов я уже стояла на пороге больницы.
- Здравствуйте, - на сестринском посту встречает меня девушка, которую я уже привыкла видеть. Протягивает мне халат.
- Здравствуйте, спасибо, - принимают халат, накидываю на плечи и направляюсь в сторону палаты Льва.
Тихонько приоткрыв дверь, шагнула в светлую палату.
- Привет, - улыбнулась сама себе, радостно на душе видеть его вновь.
Поставила стул у кровати, стоящий у стены. Села. Разглядываю его, пытаясь понять, будто что-то изменилось в нем. Привычной маски уже не было, стояла трубка, что позволяло более детально разглядеть его лицо. Волевой подбородок с практически незаметной ямочкой. Приличная щетина уже переходящая в бороду. Губы – знакомый изгиб. Прямой нос, густые темные брови, между которыми пролегла морщинка. Словно он хмурился во сне, увидев что-то неприятное.
- Что ты видишь там? – прошептала я, боясь говорить громче, словно он мог меня услышать и проснуться.
Я провела пальцем по морщинке, будто пыталась ее разгладить, спустилась к щеке. Щетина щекотала подушечки пальцев, опустилась по шее к ключице, переходя на плечо и вдоль руки к кисти, к пальцам которые так хотелось сжать в своей ладони и потребовать проснуться. Привычным жестом сплела наши пальцы.
- Когда ты к нам вернешься? Хватит отдыхать, ты уже выспался на несколько лет вперед, - бормотала я ерунду. – Лев, я больше не могу все это держать в себе. Я не могу видеть тебя в таком состоянии. Тебе уже пора бы очнуться. У тебя здесь много дел. Фирма отца, которую ты успешно развиваешь. Тебе некогда прохлаждаться.
Замолчав на мгновение, я услышала, как стал чаще попискивать аппарат экг, я даже на какой-то момент отвлеклась от своих мыслей и с удивлением стала слушать этот писк, который стал все сильнее сигнализировать о том, что что-то явно идет не так.
Я перевела взгляд на парня, и мне показалось, что его ресницы дрогнули.
- Что случилось? - вбежала медсестра и, увидев данные трезвонящего аппарата, выбежала из кабинета, не сказав ни слова.
Мое сердце забилось как-будто в унисон с этим писком, которое разносилось, наверное, на все отделение.
Я уже хотела встать, как почувствовала, что пальцы парня сжали мою ладонь, я даже ахнула от удивления и неожиданности. И наконец, оторвав взгляд от слабо, но сжавших пальцев мою руку встретилась с серьезным, но еще не понимающим карим взглядом любимого пациента.



Анна Мишина

Отредактировано: 14.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться