Вернуть дракона

Размер шрифта: - +

VI

     Два дня прошло с тех пор, как Касси проводила отца в далекое плавание. Позади были обоюдные наказы и слезы расставания. Позади оказался и разговор с мачехой о безответственной Кассиной помолвке. Касси отложила его на пару суток, опасаясь тревожить отца перед отъездом известием об обручении с неугодным ему юношей. Дорр Леонидис, правда, никогда не отзывался о своем бывшем друге и его семействе с неприязнью, но в состоянии незримой войны пребывал постоянно, а потому Касси не могла предвидеть, что он скажет в ответ на ее уговор с Ксандром. Еще откажет новоиспеченному жениху из каких-то своих обид – он-то как отец несовершеннолетней дорини имел такое право, – и придется Касси дожидаться его возвращения под гнетом мачехиного решения выдать ее замуж за денежный мешок. А Ксандру – мириться с унижением, пережитым из-за своих добрых намерений в попытке спасти подругу. Нет уж, Касси предпочитала действовать наверняка. Она знала, что сказать Ниобее, чтобы та приняла ее выбор. А поддержка Ксандра, выделившего для лже-сватовства целый выходной, вкупе с его обещанием богатого выкупа доделала дело, несмотря на первые сомнения в речах мачехи.

     – Не знаю, что скажет на это Леонидис, – больше с сожалением о непреклонности мужа, нежели с опасением перед его недовольством, призналась Ниобея. – Но уверена, что втроем мы сумеем убедить его в правильности такого союза. Не станет же он разбивать дочери сердце.

     – Тем более, когда за это сердце обещано десять тысяч, – передразнила Касси мачеху, когда та уже не могла их слышать. – Представляю, каким будет ее разочарование, когда окажется, что никакой свадьбы не будет! Как она это переживет, ума не приложу!

     Ксандр промолчал, и какое-то непонятное упрямство в его глазах вынудило Касси сменить тему. Иногда ей казалось, что он придает их сговору какое-то особое значение, но лезть ему под кожу Касси не хотела. Довольно было того, что он дважды подряд спас ее от большой беды, а потому, несомненно, имел право на собственные мысли и желания.

     – Как прошло вчера занятие у мастера Форонея? – своевременно вспомнив об обязанностях лучшего друга, поинтересовалась она. Обычно Ксандр сам с восторгом делился полученными знаниями, но сегодня Касси отвлекла его на собственные нужды, а теперь вдруг с удивлением заметила, как на его лицо набежала тень.

     – Он уехал на несколько дней по делам и попросил покуда позаниматься с нами мастера Ипатоса, – с заметным недовольством проговорил Ксандр, и Касси безотчетно сжала его руку, желая разделить проблемы, какими бы те ни были. – Слышала о таком?

     Касси пожала плечами. Имя казалось как будто знакомым, но Авга была слишком велика, чтобы располагать сведениями о каждом ее жителе. Однако об одном она могла судить наверняка:

     – Он тебе не понравился? – напрямик спросила она. Ксандр поморщился.

     – Лучший оружейный мастер всех Южных стран, – заметил он. – К нему ученики со всего мира приезжают, да еще и очередь занимают на несколько лет вперед.

     Однако Касси это не смутило.

     – Он тебе не понравился? – повторила свой вопрос. Ксандр сжал зубы.  

     – Он нам показывал свои изобретения, – совершенно бесстрастно сообщил он. – Ничего не скажешь, вещи стоящие: ни у кого на свете таких технологий нет. Наверняка большое дело для города делает: если вдруг кто на наши богатства позарится, подобные игрушки быстро отобьют эту напасть и навсегда излечат завоевателей от жадности...

     – Но он тебе не понравился, – выдохнула Касси – на этот раз чуть мягче и, очевидно, именно так, чтобы Ксандр заговорил:

     – Он испытывает оружие на драконе, – бухнул он, и она сжалась от его тона, пока еще не понимая, чем тот вызван. По закону, конечно, драконов полагалось использовать исключительно на Арене в боях, но вряд ли этот самый мастер Ипатос владел ящером вопреки воле энитоса. Значит, правитель дал ему такое позволение. Из-за чего же тогда был так возмущен Ксандр? – Прожигает ему бока огнем. Рвет тело крюками. Проверяет прочность чешуи, выбирая каменные снаряды поувесистее. И радостно потирает руки, когда дракон от боли выворачивает в кандалах лапы и срывает от хрипа голос: значит, действует его оружие. А ученики и вовсе эти мучения восторженными криками встречают.

     Голос его был бесцветен, но до того напряжен, что, казалось, от каждого слова подрагивает воздух, и Касси еще сильнее стиснула руку Ксандра своей. Он относился к драконам не как большинство авгинцев, отчего-то видя в них не главных врагов людей, способных в одиночку уничтожить целое поселение и не гнушающихся этим, а обычных диких зверей, которым было место среди себе подобных, а не в человеческом рабстве. Он вообще не любил жестокость, и Касси отлично понимала, что он чувствовал, наблюдая за страданиями дракона, вынужденного терпеть подобные пытки. У Касси тоже заныло жалостью в груди. Нет, она не любила драконов, более того, из-за нанесенной одним из них раны умер ее дед, однако мысли о пытках живого существа внушали ей ужас и отвращение. И не пришлось кривить душой, поддерживая лучшего друга.



Вера Эн

Отредактировано: 11.09.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться