Вернуть Перевёртыша. Часть 1

2

  …Их первая встреча помнилась Ярке как вчера. Она пасла деревенских коров на склоне холмов у реки Белой, и казалась тогда себе, 10-летней, ужасно самостоятельной и важной. Травень был в самой поре, коровы мирно щипали траву, Ярка нежилась под ласковым солнышком и грызла сочный стебелёк. Она была рада, что на выпас отправили именно её: целый день тишины, никаких насмешек и надоедливых сестёр. Ярка подставила лицо солнцу, не боясь испортить кожу веснушками, и зажмурилась. Открыть глаза пришлось, когда солнечный свет от неё скрыла какая-то тень. Прямо перед ней стоял мальчишка, на вид постарше Ярки на пару зим, с целой охапкой горицвета в руках.

 - Здрава будь, малая, – поздоровался он. В голосе начинала проскакивать едва заметная хрипотца, но пока ещё он был мало похож на взрослый. Мальчишка же явно старался вести себя и выглядеть старше. – Твои коровы?

  Не вынимая травинку изо рта, Ярка кивнула, медленно и степенно, тоже невольно подхватывая эту игру во «взрослых». На самом деле их старания у взрослых вызвали бы лишь снисходительную улыбку.

 - А жеребёнка тут нигде не видала? Вороной, с белой звёздочкой на лбу? С самого утра его ищу.

  Ярка только молча мотнула головой, продолжая разглядывать незнакомца. Он был как раз в том возрасте, когда мальчишки и девчонки становятся нескладными и угловатыми, теряя всю детскую очаровательность и вступая в самое начало пути, который сделает из них мужчин и женщин. Обычно ребята в это время начинали сторониться девчонок, прекращали все совместные игры и задирали нос. Казалось, ещё вчера все вместе прятались и кувыркались в скирдах, играли в «разбойников и дружину» и в салки – и вот мальчишки их и знать не хотят, презрительно щурят глаза и цедят: «Девчо-онки…» Конечно, это всё ненадолго: пройдёт совсем немного времени – и они вновь начнут борьбу за девчачье внимание, красуясь друг перед другом и своей избранницей на молодёжных посиделках осенними и зимними вечерами. Благодаря старшим сёстрам, Ярка не понаслышке знала, как это обычно бывает. Она частенько украдкой наблюдала с печи за Любавой и её друзьями, когда те набивались к ним в избу, начинали нарочно задевать друг друга и подтрунивать. Обижаться не полагалось – нужно было найти остроумный ответ и тем самым возвысить себя среди сверстников. Сама Ярка пока что интереса в таких забавах не находила. Да и хватало ей насмешек и так, без посиделок… Она всё ещё оставалась милым ребёнком в простеньком ситцевом платьице, с ямочками на щеках, с русыми волосами, на солнце отливающими медовым или рыжим золотом. И ей хотелось дружить так, чтобы можно было делиться секретами, доверять друзьям радости и обиды, быть уверенным, что тебя поймут и поддержат в нужный момент. Кроме Стрижа, таких людей Ярка не встречала. В Белоречье – точно.

 - Ты что, немая? – прервал мальчишка её размышления, усаживаясь на землю прямо перед Яркой. Чуть склонив голову и прищурив глаза, он тоже принялся её озадаченно разглядывать. Она почувствовала, что краснеет, лихорадочно начала думать, что с этим делать, и потому не сразу заметила, как тлеет трава под её ладонями. Зато мальчишка, едва увидев лёгкий дымок, сразу же встрепенулся:

 - Эй, что это?!

  Не задумываясь, Ярка машинально хлопнула в ладоши над местом возгорания, и будто из ниоткуда тут же выплеснулась пригоршня воды. Фокус был простеньким, известным среди ребят как «водолейка», и не один раз помогал ставить на место зарвавшихся обидчиков. Разумеется, мальчишки, кто умел, очень любили с его помощью подшучивать над девчонками-целительницами. С Яркой вытворять такое было неинтересно: она в долгу никогда не оставалась, могла с лёгкостью ответить тем же или даже чем похуже. Она до того привыкла устранять следы своих огненных недоразумений, что действия порой опережали мысли. Вот прямо как теперь.

 - Ты…ты… – мальчишка смотрел на неё широко распахнутыми глазами, словно до конца не верил увиденному.

 - Перевёртыш, – закончила за него Ярка, мигом вся поникнув, сжимаясь в комочек и втягивая голову в плечи. Первое произнесённое с момента встречи слово оказалось таким горьким… Сейчас вновь начнутся насмешки: он старше и наверняка сильнее, а Ярка так и не научилась управлять своей магией… Но дальше всё было ещё удивительней.

 - Ты…тоже Перевёртыш? – будто уточняя, спросил он.

 - Почему «тоже»?

 - Ну…вроде как я…этот…целитель, – слова давались ему с большим трудом; было видно, что он заставляет себя произнести это, как сознаться в страшном преступлении. Словно в подтверждение, он кивнул на охапку горицвета в своих руках: – Думаешь, я просто так тут с цветами таскаюсь?

 - Ты же сказал, что жеребёнка ищешь.

 - Ну да, заодно и горицвета нарвал. Лишним не будет.

  Не давая Ярке опомниться, мальчишка вдруг взял её руки в свои, развернув ладонями к себе:

 - Ты как, не обожглась?

 - Н-нет, всё в порядке, – опешила она и осторожно освободилась. – Я никогда не врежу себе, только другим…

  Он увидел горечь в её глазах и пожелал перевести разговор в другое русло:

 - Я ведь так и не назвал себя. Верас из Завражья. А тебя как зовут?

 - Не скажу, – насупилась Ярка, замыкаясь ещё больше. – У меня дурацкое имя, ты смеяться будешь…

 - Обещаю, что не буду.

 - Клянёшься богами?

 - Всеми светлыми богами и их милостью клянусь, что не буду смеяться ни над тобой, ни над твоим именем.

 - Ярка, – пробормотала она, пряча глаза и отворачиваясь.

  Верас помолчал немного, а потом положил ей на колени добрую половину своего вороха цветов: