Вернуться любой ценой

Размер шрифта: - +

Глава 18

Утро началось внезапно, с хлопнувшего ставнями распахнутого ветром окна. Видимо не плотно его вчера закрыла. Морозный воздух ворвался в спальню и заставил меня, ежась, залезть глубже под одеяло в попытке согреться, только вот уснуть вновь не вышло. Пришлось, дрожа, выползать из теплого плена, закрыть створки поплотнее и широко зевая идти умываться.

Завтрак прошел в обществе довольных телохранителей, вернее, доволен был Воланд, а Адам просто радовался за друга. Они пришли ко мне, едва я успела одеться. И смущаясь, спросили, могу ли я помочь в одном щекотливом деле. Оказалось, что у Вола есть возлюбленная, но ее отец по каким-то соображениям не хочет отдавать девушку в жены тени, то ли из-за предубеждения, то ли имеет на примете другую, более выгодную «партию». А парни, у которых хорошо в голове отпечатался момент, как почти я заставила их убить себя, решили, что мне вполне по силам изменить решение будущего тестя телохранителя. Смущающаяся тень это еще то зрелище, да и все же Перелом это как Новый Год, поэтому я решила сделать Воланду такой подарок. Ад же, на вопрос, чего хочет он, сказал, что ему достаточно пока счастья друга. Чудак-человек, но честный и благородный, приятно с таким иметь дело.

Одевшись поудобнее, чтобы можно было легко уворачиваться от снарядов, мы отправились в парк, где уже началось «снежное побоище». Удивительно, обычно высокомерные, надменные придворные в огромном, построенном из снега городке, играли в снежки как малые дети, смеясь и валяясь от души в сугробах. Видимо это тот редкий момент, когда местные снобы позволяют себе сбросить маски и приличия.

И пока я умилялась происходящему, мне в голову прилетел комочек величиной с женский кулачок. Стреляла миловидная особа, разрумянившаяся на легком морозце, но уже расслабившая тесемки плаща. Жарко ей, любезной, стало. Стоит, ресничками хлопает, глазки строит. Только забыла она с кем дело имеет, я же вредный занудный ректор магической академии, Герон Истридж. Девушка удивленно приоткрыла рот, когда позади меня неприлично хихикнул Адам, и тут же дико завизжала, потому что на нее обрушилась снежная лавина, никто же не говорил, что нельзя пользоваться даром. Сделав подлянку, наша троица ретировалась за стену какого-то иглу и тихо смеялась, пока это горе-воительницу откапывали и отряхивали подруги.

В «снежных боях» участвовали все, кому захотелось, делились на команды тоже самостоятельно, выигрывал тот, кто поиграл с завтрака пару часов и остался самым сухим. Команда победителя поджигает на балу «переломное полено». Хмыкнув, я отряхнула голову от снега, легонько подсушила с помощью воздушного дракончика и кинула на нас легкий щит. После этого наш «отряд», короткими перебежками от иглу до иглу передвигался через все поле, отстреливаясь от всех попавшихся на пути. Точнее, обстреливая их. Но почему-то попадались нам в основном девушки и, завидев нас, они не прятались, а пытались принять позу попризывней. Это не королевский двор, а улица красных фонарей какая-то. Впрочем, в отличие от меня и Воланда, Адам использовал шанс на полную катушку, уговорив пару дам на танец вечером и одну на поцелуй, не отходя от сугроба, в котором они вместе оказались. Казанова местный. Я же изо всех сил избегала прямого контакта с представительницами прекрасного пола, как только не приходилось ухищряться, и снегом засыпала, и подножки ставила, и ментально действовала на ближайших мужчин, чтобы те перехватывали их в последний момент. Впрочем, ничего плохого не желала, просто на пару секунд они видели в девушках своих возлюбленных и жен. А может и вообще находили свою любовь? Чем я хуже Купидона? Снежки за стрелы сойдут, а летаю я и без крыльев.

Один раз только серьезно напряглась, когда в поле зрения попался отец пассии Воланда, пришлось попотеть, но в его голове теперь прочно засела мысль, что лучше, чем мой охранник, зятя не найти, и дочери люб, и должность хорошая при государе. Сделав доброе дело, я махнула парням, и мы, наконец, достигли Государева шатра, где должны были определять победителя.

Глядя на толпу раздухарившихся, насквозь мокрых и немного потрепанных придворных, я понимала, что даже при наличии у многих из них магии, против нас троих шанса не было ни у кого. Это ведь даже нечестно. Хотя, несомненно, приятно.

Асмонд торжественно объявил победителями нашу троицу, и, получив свою долю восторженных рукоплесканий, мы скрылись в его «обеденном» шатре. Помимо нас тут была еще Тиль с парой фрейлин, Литски и Борн, а через несколько минут прибежал Хосет, отогревающий на ходу красный нос и жалующийся на чересчур чувствительных придворных дам.

‒ А чем вам дамы-то не угодили, Хосет? ‒ усмехнулся Асмонд.

‒ Да больно нежные они, мой Государь. Одной по ж… извините, ‒ покраснел он, мельком глянув на женскую часть присутствующих. ‒ По зад… Да что ж такое! ‒ девушки спрятали улыбки за ладошки, нам же ничего не оставалось, как изображать всеобщую заинтересованность, хотя у лекаря было такое выражение лица, что хотелось непочтительно заржать. ‒ Попали этой даме, короче, в место чуть пониже спины. Говорит, что больно, просит вылечить, а лечить не дает. Раздеваться же надо! Будто приставать буду, нужна она мне сто лет. На какую тьму мне такая? А я, между прочим, лекарь, а не ловелас какой-то! А вторую кто-то осыпал снегом с головы до ног, ‒ местный главврач с укоризной посмотрел на меня. ‒ И теперь она просит вылечить болезнь, которой не существует.

‒ Это какую же? ‒ с удивлением уточнила одна из фрейлин.

‒ У нее томление в груди, бабочки в животе и слабость в ногах, ‒ уныло процедил Хосет, продолжая буравить меня взглядом.



Анна Митро

Отредактировано: 08.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться