Вернуться любой ценой

Размер шрифта: - +

Глава 32

Спустя несколько дней уже вполне здоровый Кирюха возобновил свою активную жизнь, только под присмотром мамы. Вернее они вместе были под присмотром Воланда.

Я же вовсю старалась не мешать следствию, зашедшему в тупик. В этом мне активно помогал Адам. Мы сидели у меня в кабинете, я безуспешно пыталась работать, а он читать. Нервы стали ни к черту и первые на себе это ощутили адепты, которые теперь изо всех сил пытались стать примерными учениками. Ибо наказания раз от разу выходили все хуже и хуже. И уборка без магии, в том числе санузла и вивария, и создания каталога в библиотеке, и отработка в городском лазарете, приюте, «субботники». Я от души мучила  проштрафившихся, будто компенсируя невозможность отомстить отравителю. Помимо этого еще и с завидной регулярностью проверяла качество их работы. Кажется, студенты начинали меня ненавидеть, так как провожали с какой-то странной смесью сочувствия, обеспокоенности, страха и злости в глазах. Вот и сейчас провожаемая взглядами я влетела в предупредительно открытую Адамом дверь кабинета. За мной с опущенными головами семенили две блондинки кукольной внешности со второго курса. Эти дурынды сварили аналог виагры и подлили своей одногруппнице с менее выдающейся внешностью. Та ‒ сама невинность, не поняла, что с ней происходит и побежала в лазарет. Такого поступка испорченные девчонки от нее не ожидали, думали, что постесняется нахлынувшего возбуждения. И не придумали ничего лучше, как закрыть подопытную в аудитории, куда через некоторое время пришли боевики третьекурсники. Эти девочку пожалели, отвели к лекарю, а один даже на свидание пригласил, когда эффект от зелья пройдет. Теперь вот надо наказать этих малолетних извращенок. В кабинете нос сразу учуял сладкий аромат. На столе лежал цветок похожий на наш нарцисс. И записка. Маленький прямоугольничек с посланием: «Жду тебя в саду», написанным витиеватым почерком. Точно не ректор, он пишет размашисто. А мне может написать или он, или Бран. Некому же больше? Эйфория мгновенно достигла потолка, я чуть было не забыла про провинившихся и не рванула переодеваться, счастливо вдыхая манящий цветочный запах. Но так нельзя. Пришлось собраться с силами, усесться на кресло и обратить свой взор на адепток, что мнутся у стола, но без разрешения не садятся.

‒ Ну что девочки, как мне с вами поступить? ‒ те молчали, боясь усугубить положение. ‒ Может понять, простить и отпустить? ‒ в ответ мне радостно и активно закивали. Вот один и тот же вопрос всем задаю, а они все продолжают кивать, скучно. ‒ А вот шиш вам! ‒ две недели в лаборатории зельеварения и отмывать зал боевиков раз в неделю. Без магии! Свободны!

Девчонки понурые покинули мой кабинет, а я еще раз перечитала записку, притянула нарцисс к носу и, бодро вскочив, побежала вон из кабинета.

За мной гулко раздавались шаги ничего не понимающего теневика.

Оставив его за дверями спальни, я зарылась в гардероб, страдая извечной женской проблемой: «Что одеть?». Брюки не для свидания, юбка то легкомысленно, то официально, это платье слишком откровенное, то чересчур закрытое, перерыв все и половину перемерив, плюнула и осталась в том, в чем была изначально. Да, логика великая штука. Чуть ли не вприпрыжку побежала к саду, лишь за пару метров до выхода из академии спохватившись, замедлилась и пригладила волосы. Не хватало еще выйти к нравящемуся мужчине растрепанной и запыхавшейся.

Благо Адам понял, что меня ждет личная встреча и шел в отдалении, прикидываясь прогуливающимся бездельником. Я, удивляясь, как же быстро тут приходит весна, быстро преодолела сквер и вышла к саду. Только ни в беседке, ни у главного фонтана никого не было. Растеряно поглядев по сторонам, прислушалась, где-то за кустами журчала вода. Тело само понесло меня на звук, через газон, а руки раздвинули ветки. Лучше бы они этого не делали! В уютном уголке парка, на лавочке под раскидистым деревом, тихо разговаривая, нога к ноге сидела пара. Бран и мама. Рот открылся в безмолвном крике, глаза застили слезы. Как она могла? А он? За что они так со мной. Не разбирая дороги, я бросилась прочь и врезалась в Адама. Он вроде спросил, что случилось, но я не слышала ничего, не хотела слышать. Оттолкнув его, побежала в академию. Я так себя не чувствовала даже когда знала об измене мужа. Там меня предал один человек. А тут два, и один из них самый близкий мне, самый родной ‒ мама. Невозможно! Слезы лились, я бежала, не разбирая дороги. А что если кто-то увидит меня в таком состоянии? Да и плевать! Как же плохо! На этой мысли я вновь врезалась. На этот раз в преподавательницу бытовой магии.

‒ Мисс Полина? Опять ирод магистр довел вас? ‒ женщина всплеснула руками, а я в ответ смогла промычать лишь что-то неопределенное. ‒ Никакой управы на этого изверга! Все проблемы от мужчин! ‒ Вот тут я согласно закивала и зарыдала пуще прежнего. ‒ Пойдемте, у меня есть замечательные успокоительные капельки. Возьмете и отправляйтесь отдыхать.

Мы шли по коридору, а она продолжала причитать, а до меня через туман боли и слез доходили отдельные слова: «бедная девочка», «тиран», «не ценит». Наконец мне вручили пузырек с рекомендацией «пять капель на стакан воды» и заданием для Адама довести меня до нужного места. И поток сочувственных слов прекратился.

В апартаментах Воланд играл с Кирюхой в машинки, увидев меня, сын тут же полез обниматься, но мужчина быстро понял мое состояние, кивнул напарнику и увел даже не сопротивляющегося мальчишку гулять.

Я же, не глядя, опрокинула пузырек в стакан, разбавила водой и выпила, пять капель, чтобы успокоиться, десять чтобы уснуть, разумом овладела такая апатия, что даже считать не хотелось. Адам только вовремя выдернул из рук пузырек и подхватил меня, тут же засыпающую.



Анна Митро

Отредактировано: 08.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться