Вернуться любой ценой

Размер шрифта: - +

Глава 34

‒ Здравствуй, милый, а тебя мы совсем не ждали! ‒ почти пропела преступница. ‒ Вот и что прикажешь теперь делать? Такой план был замечательный. И твоя смерть в него совсем не входила!

‒ Профессор Рози, зачем? Я не понимаю, вы так недовольны своей работой?

‒ Он не понимает, Полина, ‒ женщина рассмеялась. ‒ Слепец. Мой младший брат должен быть умнее. Но говорят, любовь делает людей глупее.

‒ Брат? Как это возможно? ‒ Герон совсем не хотел ей верить.

‒ А что, ты думаешь, твоя мать была единственной женщиной у нашего отца? Сколько у тебя было женщин, монашеской жизнью живешь только последнее время, а ведь ты еще не был женат. Так и не будешь. Сегодня ты умрешь, ‒ она подняла руки и швырнула растерянного магистра воздушной волной в центр ловушки.

‒ Нет! ‒ я кричала так громко, что сорвала голос.

И увидела лишь только беззвучное «Прости» на искаженном болью лице. Магистр упал на колени, не в силах сбросить магические путы, от которых исходил свет настолько яркий, что пришлось зажмурить глаза. Я попыталась подбежать к нему, но цепи не хватало, а наручники были слишком узкие, чтобы вытащить руку, сбив запястья в кровь, я не приблизилась ни на сантиметр.

‒ Раз так, сдохните все! ‒ вопит профессорша и бежит на меня, из двери наперекор ей кидается человек, девушка, в ней я узнаю адептку Милс, плюнув на магию бывшие учитель и ученица схватываются в обычной женской потасовке, дергая друг друга за волосы, царапаясь и кусаясь.

Рядом со мной в куче соломы что-то начинает шевелиться, а в дверном проеме показывается голова Малика. Это чучелко как сюда занесло? Мысль быстро пропадает, так как у моих ног кости собираются в скелет, который подволакивая ногу, обходит женскую куча-малу и легко преодолевая рисунок заклинания, пытается выдернуть магистра крепко цепляясь костяшками за ремень. Безуспешно. Для одного поднятого слишком большая масса. В этот момент Рози откидывает от себя Миррет и направляется ко мне, только из соломы неожиданно вырастают травинки и хватают ее за ноги, не давая идти, но этот ход против вседержательницы оранжереи как хлопушкой по динозавру, она одним движением пальца делает из растений торф, но отвлекается от меня на адептку.

К Герону с другой стороны подходит еще один скелет, а некромант тихо по стеночке подкрадывается ко мне. Камеру оглушает дикий визг, похитительницу атакуют духи, которых вызвал студент, она отмахивается от них воздушной волной, но с ними этот номер не проходит. А вот Милс отлетает сбитая с ног и сбивает часть рисунка ловушки, падая при этом без сознания. Тут же гаснет свет заклинания и обессиленный Герон опускается рядом со своей адепткой.

Рози запустила в меня молнией, время будто замедлила свой ход, я видела, как разряд летит по воздуху, но не имела возможности ни замедлить его, ни отвести в сторону, только выставить руки перед лицом. И по воле случая это меня спасло. Удар пришелся на наручники, они нагрелись, обжигая кожу до волдырей, и рассыпались кусками. Только магии во мне не было, что бы ей воспользоваться нужно время для восстановления резерва. Профессор в ярости крича что-то нечленораздельное, схватила меня за горло, я пыталась сорвать ее кисти от своей шеи, но обожженные руки так болят, что даже легкое прикосновение невозможно терпеть. Малик же выхватил меч у Герона и бросился к женщине, та, дав мне передышку, пришпилила его воздушной петлей рядом со мной. Оглушенный мальчик выронил меч из рук, тот громко бряцнул о пол, в месте, где скелет раскидал солому. Тут же послышался стук костей о камень. Малик не закольцевал заклинание и скелеты рассыпались.

‒ Ты! Из-за тебя все не так. Значит, тебе придется умереть. Сейчас. Жаль, но они не оставили мне выбора. Всем придется умереть. От меня никто не уйдет.

Я задыхалась, чувствовала, как горят легкие и рвется из груди сердце. Думала о своем малыше, который останется сиротой. Боялась, что эта тварь доберется до него, а я не смогу помешать. Потому что умру. Надеялась, что мама с Браном не дадут его в обиду, справятся с этой змеей. За какие-то доли секунды в темнеющих от недостатка кислорода глазах промелькнули самые значимые события моей жизни. Как когда-то в эфире, когда Астрея выбрала меня. Неужели она ошиблась во мне, и я вот так умру, от рук безумной внебрачной дочери уже давно почившего государя? Я перестала биться под ладонями убийцы, расслабила свои руки и безвольно опустила их на пол.

Мысленно пожалела адептов, ведь совсем еще дети и нет надежды, что профессор оставит их в живых. И только руку неприятно холодила сталь, вытаскивая разум из смертельного удушливого забытья. Я упрямо сжала рукоять и криво усмехнулась.

‒ Нецензурное капустоцветное тебе, подлюка шизанутая, ‒ сказала я одними губами, издав короткий сип, и воткнула героновский меч ей под ребро, прикладывая все оставшиеся силы.

Несостоявшаяся государыня убрала руки с моей шеи и, неверяще смотрела на вытекающую из ее бока кровь. Она медленно заваливалась на бок, но мне не было до этого дела, я жадно глотала воздух и не могла надышаться. Горло саднило и драло, грудная клетка билась в конвульсиях. А еще при этом отчаянно тошнило от запаха крови, что осталась на руках. Немного восстановив дыхание, я протянула руку к валявшемуся неподалеку в бессознательном состоянии некроманту и прощупала пульс. Есть. Живой мальчишка. До остальных дальше чем до стены, а мне очень хочется скинуть с ног труп и принять сидячее положение, а то, не приведи Дике, стошнит. Медленно, не совершая резких движений, я выползла из-под тела профессора Рози и на локтях добралась до ледяной каменной стены. На полу хоть редкая соломка была, а тут холод быстро привел меня в чувство. Смотря сквозь полумрак камеры на разбросанные тела, я вспомнила старую советскую военную песню.



Анна Митро

Отредактировано: 08.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться