Вероника

Глава 4

Солнечные лучи, пробиваясь сквозь густую листву, пятнами лежали на траве. Вокруг было столько зелени, что все казалось нереальным, и окутанным солнечной дымкой. Было тепло и тихо. Я смотрела на эту красоту, боясь пошевелиться. Но вдруг все изменилось. Непонятная тревога вдруг охватила меня. Из-за  дерева вышел Призрак. Он смотрел в мою сторону, но меня не видел. «Странно»- подумала я. Ведь я не пряталась, а стояла прямо перед ним. В его глазах было столько любви и боли. Он прошел мимо, не видя меня, произнося мое имя. А потом, вдруг остановился рядом, нагнулся к траве, росшей у моих ног, и что то поднял. Он выпрямился, и я, заглянув в его глаза, отшатнулась. Это были два глубоких омута горя. Его лицо исказила мука. Он шепотом произнес всего лишь одно слово «Прости». Волны не понятного, тяжелого чувства захлестнули меня. Безвозвратность и безысходность - вот что я почувствовала, и,  вздрогнув от ужаса  … проснулась.
  
 Электронный будильник, стоящий на прикроватной тумбочке, отсвечивая в темноте, показывал, три часа. Я перевела дыхание, собираясь с мыслями. Как же мне было тяжело. Я словно примеряла чужую судьбу, чужую беду на себя. Нет. Я словно проживала чужую жизнь. Я села на кровати, закуталась в одеяло, пытаясь успокоиться.
 «Это сон, всего лишь глупый сон» - твердила я себе, раскачиваясь взад-вперед. Всё нормально, все хорошо. Хорошо? Но почему же тогда мне так плохо? Не в силах больше бороться с чувствами, я уткнулась лицом в подушку и заревела.
 Я поняла. Я вдруг отчетливо поняла, что с этой минуты уже не смогу жить спокойно и быть такой как раньше, потому что внутри меня поселилась чужая боль и беда. И если я не найду её первоисточник, она поглотит меня.
  С тревожными мыслями, полежав немного, я уснула, словно провалилась. 
    
    Утром я проснулась с тяжелым осадком от ночного кошмара, словно вчера пережила огромную утрату. Был выходной, а я не могла заставить себя сделать ничего. Все валилось из рук. Никогда бы не подумала, что простой сон может так выбить из колеи. Я не знала героя своих снов, беду, которая с ним произошла, но я была уверена, что это как-то связанно со мной. И еще, я как последняя ненормальная, влюбилась в несуществующую, созданную  моим воображением иллюзию.
  Одевшись, я прошлась по спальне, подвинула кактус на компьютерном столе, поправила стоящие на комоде фотографии Зины и родителей, убрала в шкаф чистые вещи со стула. В спальне был порядок. Я пошла в ванную, умываться. 
    Завтракать не хотелось, и  я, выпив стакан сока, решила найти занятие, для души.  Взяла недавно купленную книгу, забралась с ногами в кресло, и, устроившись удобно, решила почитать. Новая книга была на историческую тему, о находках и открытиях, и увлекла меня. Я любила такую литературу. Вообще-то, я читала всё, но в данный момент любовь и лирика были мне, категорически противопоказанны.
   
   Раздался  звонок, и мне пришлось оторваться от своего занятия и идти открывать дверь. 
Лиза ворвалась в комнату как тайфун, на лету сбрасывая обувь. Запрыгнув на диван, она уселась и надула губы. Я устроилась в кресле и опять попыталась вернуться к своему занятию, зная, что подругу лучше не трогать, перекипит и сама расскажет.
 Молчание затянулось. Я подняла глаза от книги. Лиза в упор, с возмущением, смотрела на меня. Ждала вопроса. Я решила ей подыграть, чувствуя, что почитать не получится.

- Ну?- спросила я.

- Я злая, как черт. И не могу понять на кого: на тебя, на себя, на Макса, на всех - прорвало вдруг ее, тонкие ноздри раздувались от гнева.- Ну почему так получается, скажи?

- Что еще на этот раз? - не выдержала я.
- Ника! Макс мой парень, так? Так! Но почему, когда мы с ним вдвоем, все разговоры сводятся к тебе – мы начинаем скандалить и он постоянно ставит тебя мне в пример. Общую тему для беседы мы найти не можем. А вчера, вообще был полный отпад. Сидим мы, целуемся, а по телику, какую-то фигню показывают. Вдруг он отрывается и говорит глядя в телик: «Гляди, глаза, как у нашей Ники!». Естественно, я завелась. Значит, со мной встречается, а о тебе думает. Подруга, называется, парня уводишь! Я уже и не рада нашей дружбе.

- Лиза! Во-первых, успокойся. Во-вторых,  Макс, о чем-нибудь, с тобой и поговорил бы, если бы ты хоть на секунду заткнулась и помолчала. Поверь мне, ему неинтересно, какие ты тряпки вчера в магазине видела и кто, когда тебе строил глазки. Узнай, что его интересует, хоть раз поговори с ним на эту тему и поверь, тогда вам будет очень уютно вдвоем. А в-третьих,- уже распалилась я, – отвалите от меня со своими дурацкими ревностями и глазами. Если я ни с кем не встречаюсь, значит, по-вашему, я мечтаю обо всех ваших парнях. Да не надейтесь. Если ты не хочешь просто нормально общаться, я не навязываюсь. До свиданья. И Макса своего в придачу не забудь забрать… выход знаешь где.

   Я опустила глаза, пытаясь дальше сосредоточится, на книге. Строчки сливались, и предательские слезы обиды вот-вот должны были хлынуть из глаз.

- Ника!- раздался вдруг голос Лизы,- не обижайся, но с тобой действительно что-то не так. Ты ни куда не ходишь, ни с кем не встречаешься. Что, ждёшь принца на белом коне? Учти, они все вымерли, как мамонты.

Я молчала.
Она посидела еще минуты три, потом поднялась и ушла, захлопнув за собой дверь.

 Я думала:
 « Дорогая подруга, какой принц на белом коне – Шрэк на сером ишаке, это самое лучшее, что я могу получить. Ну, если никто на меня не обращает внимания, что же мне на всех, без разбору, кидаться? И не от тебя одной я уже слышала за свои глаза и сама понимаю, что что-то не так. И если бы знала что, давно приступила к лечению». 

Я встала и подошла к зеркалу в прихожей, в миллионный раз, рассматривая свое отражение, но  ничего нового там не увидела. То же лицо. Те же серо-голубые глаза, нос, рот. Темные волосы, аккуратно зачесаны назад и собраны в хвост. Трикотажные домашние брюки и футболка.  Ничего необычного. Ни копытцев, ни хвоста. Рожки тоже не пробивались. 

Телефонный звонок заставил меня вздрогнуть.  Я сняла трубку. Это звонила Львовна и просила сходить ей, после обеда, в магазин. Заглянув в холодильник, я решила, что нужно еще и себе купить продукты, чтобы не забивать этим голову завтра, после занятий.

    
   В супермаркете в это время было полно народу. Достав список, и взяв тележку, я пошла по залу. 

Так: молоко, майонез, филе, вермишель, печенье. Что-то забыла. Точно забыла.

 Проходя по залу, я остановилась возле полок с кофе. Да, его-то, как раз, в моем списке и не было. Разглядывая банки с любимым напитком, я вдруг услышала за спиной противный шелест упаковки и тихий голос произнес:

 - Мисс Исаева! 

Слово «мисс» сливаясь с шелестом упаковки, прозвучало как «мышь».