Вероника

Font size: - +

Глава 10


  


Двадцатого апреля приехал отец, обеспокоенный моим молчанием. "Построив" меня, за то, что не сообщила об утере телефона, обозвал меня «жмотом», за то, что сразу не сняла деньги и не обзавелась необходимой вещью. Оказывается, они с мамой очень волновались, а я-то думала, что им все равно. Потом узнав, что я травмировалась, немного поутих.

Я долго расспрашивала его, о чем только можно, боясь затронуть нужную тему и услышать ответ. Мы поужинали, и я не выдержав, убирая со стола посуду, спросила:

-Папа! Ты звонил в деревню?

-Да - ответил он тихо.

- И что? Какие новости?

- А новости, дочка, невеселые.

- Какие?

- Мне сказали, что Егорович умер.

-  Да ты что?! Как жалко. Вот беда – я присела на краешек табурета. Полотенце выпало из моих рук.

Мне действительно было жалко Серёжкиного деда. Как-то все не вязалось. Дед уже пошел на поправку, был такой веселый и я к нему привыкла. И вот, на тебе. Теперь понятно, почему Сергей так долго не приезжал.

- А Сергей? – продолжила я.

Отец молчал.

- Папа не томи!

- Ника! Ты только не волнуйся, но Сергей… женится - произнес отец.

- Ясно - спокойно ответила я. Хотя на самом деле ни хрена было не ясно. Отец посмотрел на меня, как на ненормальную.

- Что тебе ясно? Женится он, понимаешь?! - повторил еще раз отец, видя, что я никак не реагирую на его слова.

- Папа, я не глухая. Я услышала - ответила я, как робот, а сама сидела и не могла собрать в голове мозаику. Человек поехал к родне, повез больного деда. Дед умер, а он женится.

 С горя, что ли

Так вот как, оказывается, надо поступать, когда горе. Если культурно перефразировать поговорку соседа моих родителей, гуляки, выпивохи и матерщинника Жорика, и убрать из неё все маты, то получается: «Кого поймал на том и женишься».


Это было сильным потрясением. На меня напал смех. Я хохотала до икоты. Отец подсовывал мне стакан с водой, думая, что у меня истерика, но я успокоилась сама.

- Ника! Девочка моя! С тобой все в порядке?- взволнованно спрашивал отец.

-Да, папа!- как можно спокойней ответила я. - Значит, мечты не сбылись, или как я прочла одну глупую надпись «сбыча мечт не произошла». Круто.

А в это время в середине меня всё потихоньку начало разрываться. Я приложила руки к груди, чуть выше сердца, чтобы хоть как-то унять его биение и не дать ему выпрыгнуть от отчаяния и чтобы не задохнуться от боли.

-Я думаю, а может Таисия пошутила?- глядя на меня с какой-то надеждой произнёс отец.

- Пап! Со свадьбой еще можно пошутить, а со смертью никогда. Плохой юмор. Очень - бесцветным голосом ответила я.

То, что творилось у меня внутри, нельзя было показывать отцу, он бы остался. А мне, просто необходимо было побыть одной, чтобы выплеснуть ту боль, что переполняла меня. Я постелила папе в зале, он долго ещё сидел под телевизором, смотрел какую-то передачу. Но я знала, что он не ложился из-за меня. Он переживал и прислушивался. И если бы я сейчас расслабилась и заплакала, он бы пытался меня утешить. Поэтому я изо всех сил сжала зубами угол подушки, терпела и молчала, хотя моя душа разрывалась от горя. Я не знала, что делать и как дальше жить и если бы сердце мое остановилось - это было бы лучшим выходом.


На следующий день, уезжая, отец взял с меня клятву, что я в течение трех дней, обзаведусь телефоном. Я, проводив папу к автобусу, вернулась домой. А когда закрыла за собой дверь, то, наконец, смогла дать волю слезам. Я уткнулась в подушку и кричала. Я чувствовала себя обманутой, обиженной. Внутри меня все горело. Было такое чувство, словно кто-то невидимый, взял раскаленный железный прут и делает решето из моей груди. Волны боли накатывали на меня, и если бы я не кричала, то, наверное, задохнулась, от невероятного отчаянья и горя. Я не могла понять, зачем Сергей был со мной эти три месяца, говорил о любви, строил планы на будущее, собирался к Зине. Если там, где-то, его уже ждала другая, с которой он собрался создать семью. Я не могла этого понять, ни умом, ни сердцем. Я ничего не знала о его прошлом, не стремилась узнать, а просто все время слепо верила ему.

Домашний телефон разрывался от звонков. Я убрала громкость, а потом зажала уши и ждала, когда же он заткнётся. Я не хотела отвечать. Но телефон звонил, не переставая, и пришлось взять трубку.

Это был Макс.

-Никусь! Привет! Удивительно, как это ты, после первого гудка, трубку подняла! Я только набрал номер. Наверное, сидишь на телефоне, звонка ждешь. Отец уехал?- спросил он.

- Да - как можно спокойнее ответила я.

Но от крика мой голос осип и Макс услышал это.

- А что с голосом?

- Ничего - ответила я, и слезы полились из глаз. На длинные предложения у меня просто не хватало сил.

- Я сейчас – просто сказал Макс.

Через десять минут он был у меня.

- Что случилось?- спросил он прямо с порога. Я молчала.

- Ну что, Исаева, тогда завтра со мной в ЗАГС - попытался пошутить он. При слове «ЗАГС» у меня опять полились слезы. Рыдая и заикаясь от волнения, я попыталась рассказать другу, что произошло.

- Макс! Он женился!- твердила я.

- Да не может этого быть! Он не такой - не выдержал Макс.- Так быстро это не делается.

- Макс! Если приспичит, жениться можно и за один день. Папа звонил в деревню и ему там сказали, что после смерти деда, Сергей женился.

- С горя, что ли? - повторил мои слова оторопевший Макс.

- Я не знаю. Я уже ничего не знаю и не соображаю.

Мой друг крепко обнял меня и прижал к себе, словно желая защитить и, спросил:

- А ты? Что будешь теперь делать ты?

- Не бойся, я с бедою уже переночевала. Теперь скоропостижно замуж не выйду, и с ума не сойду. Я ещё не совсем двинутая. Я сильная, потому что у меня есть вы. Я за этот год столько пережила, что на пять романов хватит. Просто я теперь буду умнее и постараюсь забыть слово «любовь» и все, что к нему прилагается. Так будет лучше и безопаснее для всех. Я знаю, что Сергей счастлив, и здоров. А что может быть лучше счастья и здоровья людей. Правда? У меня теперь, как у оракула нет времени и сил на всякие глупости. Я теперь буду просто помогать людям, ведь для этого мне и давался Дар, а иначе я потеряю его.

- А выдержишь?- спросил Макс.- Не сгоришь?

- Макс! Клянусь! Я буду изо всех сил стараться.

- Ну, ну! – сказал Макс.- А что потом от тебя останется? Головешки? А может, попробуешь пообщаться с кем-нибудь, влюбиться? Клин клином вышибают.

- Макс! Не надо говорить то, во что не веришь сам. У меня к тебе будет одна просьба, последняя. Если можешь, выполни её.

Мой друг с испугом посмотрел на меня.

- Если можешь, свози меня в лес на твою поляну - сказала я.

- Хорошо Ника! Тогда давай завтра с утра? - предложил он.

- А лекции? А Лиза? - забеспокоилась я.

- Да, Бог с ними, переживут без нас, как-нибудь, один день.

Макс ушел. А я легла. Лежала и горела живьем. И никакой ад теперь мне был не страшен. Потому что он находился в моей душе и его огонь сжигал меня изнутри, испепеляя сердце и душу.


На следующее утро Макс заехал за мной. Мы мчались по пустому утреннему шоссе, туда, где я надеялась избавиться, хоть чуть-чуть от своей боли. В тот момент я ни о чем не думала. Я просто не знала, как дальше жить.

Мы приехали. Трава на поляне начинала зеленеть и на ближайших деревьях полопались почки. Я села на ствол поваленного дерева. Макс не подходил. Он чувствовал, что мне нужно побыть одной. Я сидела и просила Бога, лес, деревья, природу, чтоб помогли справиться с моей болью.

Я сидела и думала. Правильно Он сделал, что уехал. Он, по-видимому, решил не идти против желания деда, и сделать тому приятное. Но деда нет, и нас ничего не связывает. Ведь до встречи со мной, у него была своя жизнь, он кого-то любил, его кто-то ждал. А теперь, когда игра закончена, все должно стать на свои места. Он вернулся к тому, что ему дорого, а я должна вернуться к своим обязанностям. И завтра отнести документы на загранпаспорт. Иначе поездка к Зине мне не светит никогда.

Макс ждал. По его напряженному лицу я поняла, что его, что-то терзает.

- Что?- спросила я.

- Жду, когда ты будешь плакать - ответил он.

- А зачем? Если бы помогало, тогда другое дело.

Нет, надо перед Максом одевать маску «все в порядке», иначе он мучается, видя мои переживания. А я не хочу этого. Мое горе - это мое личное дело и не надо его делать общественным и посвящать в свои переживания своих друзей. Всё завязалось в один большой тугой узел. Спешный отъезд Сергея и его деда, непонятное молчание, известие о смерти и свадьбе и пропажа моего телефона.

  • общем: сгорел сарай, гори и хата.


    Хоть я и пообещала папе, но покупка телефона в мои планы не входила. Друзья терпели, а терпения отца хватило ровно на неделю. Через неделю он позвонил Максу и попросил его проследить, как я выполнила обещание. субботу Макс пришёл ко мне, сгреб меня в охапку и потащил в салон мобильной связи.

    - Слушай, Ника! Не мудри! Отец сказал, что деньги на покупку мобилы у тебя есть. Так что не морочь голову, купи телефон. А если ты ждешь и боишься Его звонка, то я бы на твоем месте, на это не надеялся. ряд ли Он позвонит. А если позвонит, можешь не отвечать. Но зная, что у тебя есть мобильник и твои родители и друзья будут спокойны.

    Макс убедил меня. И я обзавелась телефоном.


    Поднимаясь по лестнице, я увидала свою соседку. Баба Таня стояла на площадке и ждала меня.

    - Ника! Деточка! Зайди ко мне на минутку - попросила она.

    Я зашла. Яковлевич сидел на кухне, он только вернулся с дачи, где пробыл две недели. Дед сидел хмурый, опустив голову.

    -Две недели назад, - торжественно начала моя соседка, - когда дед ехал на дачу, он встретил на вокзале Сереженьку (как же моя соседка любила его). Тот сильно спешил, уезжая куда-то. Он не мог тебе дозвониться и написал записку. А этот старый хрыч, - баба Таня кивнула в сторону деда - её потерял. И только сейчас вспомнил о записке.

    Две недели назад - это середина апреля. Что он мог мне написать? Что женится на другой? Так это я уже знаю и без записок.

    - Ничего страшного - поспешила я утешить соседей. – Там ничего важного не было.
     



Рина Волошина

Edited: 22.12.2018

Add to Library


Complain