Вержская резьба

Размер шрифта: - +

45

Калиниченко грозился – чтобы тебя до конца отпуска на работе не видели! – но и бросить на произвол судьбы свой офис не мог. Ну и, заодно, может быть, получится проверить, действительно ли головная контора решила от него избавиться, выдвинув в начфилы кого-нибудь пришлого, или Диана перегибает палку в своем суждении «так увольняют, когда сразу в лоб говорить не хотят».

Зайдя в холл бизнес-центра, Капля огляделся по сторонам, потом, махнув рукой – сначала мысленно, а спустя долю секунды и вполне физически, вошел в лифт. Не до стандартов. Тем паче всегда можно сказать, что подвернул ногу, если уж кто-то и пристанет с расспросами: как это так, Каплин, который считает лифт изобретением для женщин и стариков, сам на нем ездит…

Зал, где сидели телефонные продаваны, встретил его пустотой. «Так. Уже прихапал мою идею, стервец» - подумал Капля, вообразив ухмыляющуюся рожу Стаса. Но, видимо, не все было так просто: из-за двери кабинета, где размещался отдел согласования договоров – большого, просторного кабинета, куда Каплин созывал на совещания нужных ему работников – доносился многоголосый гул. Стас решил устроить совещание? А продаванов зачем позвал? Эта чернь никакого права голоса в компании не имела, все равно дольше пары месяцев никто не задерживался.

Он вошел в кабинет – там было яблоку негде упасть. Только вместо Стаса докладчиком выступал… Калиниченко. Толстый, с блестящей лысиной, дурацкими усами, загнутыми вверх на самых кончиках, в нелепых очках – тонкая оправа, толстые стекла. Шеф по работе с регионами явился в Керыль собственной персоной, а Каплю никто даже не предупредил, хотя на все важные совещания дергали начальника даже из отпуска, если он никуда не уехал. Толстяк, стоя за столом, мял в жирных пальцах какую-то бумажку, а из угла на него хмуро взирал Стас.

- А… Николай Алексеевич? Вы какими судьбами? У вас же… отпуск… - замялся Калиниченко.

- Хороший начальник в отпуске не прекращает работать, - холодным голосом парировал Капля. – Разрешите присутствовать на совещании?

- А мы уже заканчиваем, - покачал он головой.

- Протокол?

- Не вели, - он сделал какой-то знак Щекочихиной, сидящей по другую сторону от него, и Юлька поспешно выдвинула ящик стола, скинув туда какую-то бумагу.

- Что поделать. Хотя бы неформально я могу ознакомиться с сутью и целью совещания?

- Обсуждали оптимизацию работы офиса, Николай Алексеевич, и я приехал сообщить эту грустную весть собственной персоной. Как ни печально говорить об этом, но затраты на содержание керыльского филиала непозволимо велики, так что, - Калиниченко тряхнул рукой, серая ткань пиджака послушно съехала, открыв толстое волосатое запястье, перехваченное черным ободком ремешка часов, - боюсь, с ноября вас здесь останется всего восемь.

Капля сцепил руки в замок. Сжал – крепко, до режущей боли в пальцах.

- Дамы и господа, можете расходиться, продолжайте работать… дорабатывать, хе-хе… а мы с Николаем Алексеевичем сами потолкуем, - неожиданно проворно для толстяка Калиниченко выбрался из-за стола, схватил Каплю за плечо – бесцеремонно, напористо, - и направился вон из кабинета. Капле не оставалось ничего иного, кроме как последовать вместе с ним.

«Регионщик», как его между собой называли работники областных филиалов, пошел вовсе не в кабинет начальника, а почему-то в курилку. В огороженное стеклом небольшое помещение, оборудованное несколькими мореными деревянными скамьями, стойкой с железной пепельницей и вытяжкой. В бизнес-центре была одна курилка на два этажа, по счастью, в этот час в ней было пусто.

- Присаживайся, Николай, - чмокнул толстыми губищами Калиниченко, вынул из кармана пиджака переливающуюся радугой пачку, извлек сигарету с коричневым фильтром, закурил.

- Нас ждет большое сокращение, я так понял, - медленно, перекатывая во рту каждый звук, произнес Капля.

Толстяк кивнул.

- Строить меньше стали, Николай, строить. Кроме того… Вы уже в курсе результата губернаторских выборов?

- Нет.

- Ну, зря. Иван Шехляев набрал девяносто четыре процента голосов. Девяносто четыре, это вам не хрен собачий, в Керыльскую область идут иные времена… вы еще и программу Шехляева не знаете?

- Мне, если честно, вообще побоку политика. Что федеральная, что местная.

Калиниченко с довольным видом выпустил несколько колечек дыма, раздавил докуренную едва ли до половины сигарету в чаше пепельницы.

- Это палка о двух концах. С одной стороны, у Шехляева очень хорошая программа. Он хочет вытащить вашу область из либерально-диссидентского болота, которое здесь развел Валентин Крюков, а до него разводили Рушаев и кто там еще... В Керыле едва ли не самый низкий по России рейтинг Президента и правящей партии, Иван Алексеевич – вот как, он тоже Алексеевич! – намерен с этим покончить. Никаких митингов и прочих шабашей. Стабильность. Патриотизм. Традиционные ценности. Вера. Пасущиеся у вас некоммерческие организации социального толка прижмут к ногтю, и правильно сделают. Но это с одной стороны. Есть другая сторона медали. При всех своих достоинствах Шехляев вынужден жить по правилам вороватой верхушки, так что у него есть свои экономические интересы… ну, вы понимаете…



Федор Ахмелюк

Отредактировано: 17.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться