Вержская резьба

Размер шрифта: - +

51

Он ходил кругами по комнате, заложив руки за спину. Печка дымила отчаянно, хотя вроде бы и разгорелась. Телевизор опять бормотал очередные глупости о положении дел во внешней политике. Интересно, Шехляев прикроет КВС или каналу удастся выстоять? С таким-то контентом…

«Дал огниво. Не дал кремень».

Отец показал ему, как высекать огонь, но не объяснил, из чего.

И никто не попытался исправить ошибку. А может, и не видел ее.

В том числе и сам Капля.

Опять вспомнилось, как он просил научить его рыбачить, как спрашивал про дедовские инструменты для резьбы по дереву, которые, наверное, остались, если бабушка их не отдала кому-нибудь, кому они нужнее. Ну не мог же большой начальник в органах, полковник милиции Алексей Каплин, позволить, чтобы его сын занимался физическим трудом за издевательскую оплату, позорил отца, проигнорировав возможность выучиться на «белую» специальность и стать уважаемым и обеспеченным человеком? И при всем безмерном уважении к отцу Капля все сильнее убеждался в том, что зря его беспрекословно слушал. Что надо было – хотя бы в «трудном возрасте», он бы понял, - идти методом проб и ошибок. Набить синяков на свой неопытный лоб. Что он делал, Каплин? Ну, валял дурака с дворовыми друзьями и одноклассниками, но и только. Больше половины жизни – учился, с вбитым с детства намерением стать большим человеком в итоге, большим по понятиям девяностых – важным чиновником, крупным бизнесменом или, на худой конец, начальником в какой-нибудь чужой, но большой фирме и на хорошей зарплате. Что и получилось в итоге. И никто не спрашивал: а хочет ли сам Каплин этого в глубине души, на базовом уровне. Чувствует ли, работая, себя на своем месте. Нет, работа была повинностью, все держалось на чувстве долга, желании заработать и не опозорить отца нищебродством или странностями. А окружение? Молчало, только поливая это большое, мощное, но уродливое дерево влияния своим одобрением: вот, этот такие деньжищи зашибает, это вот мужик, а тот – картинки рисует, клоун сортирный, чмо, полупокер. Румяная рожа соседа сама собой всплыла в памяти и ехидно ухмылялась.

Да, у него нет денег, да, его личная машина – ржавая, еле живая вазовская «четверка», да, у него теперь трясутся руки и постоянно раскалывается голова, но это последствия того нападения на трассе, а не ошибки в выборе своего дела. И Камелина его любит. Капля хоть и не считал ее подходящей партией для таких, как он сам, например, да и для красномордого даже это – слишком жирно, но не мог отрицать, что как женщина Камелина обаятельна и притягательна. И деньги у него, кстати, были, у этого красномордого. Капля вчера нашел его в соцсети, он вел закрытую группу на несколько десятков тысяч человек, в которой наверняка навалом платной рекламы. У Букарева – так звучала фамилия этого ушлепка – было любимое дело, любимая женщина и признание. А что у него, Капли, кроме толстой зарплаты впятеро больше средней по городу? Да ничего.

Диана и та повелась скорее на харизму, обеспеченность и статус, чем на самого Каплина.

Потому что за этими харизмой, обеспеченностью и статусом ничего нет.

Он только сейчас осознал, насколько он пуст духовно. Или, правильнее сказать, душевно: слово «духовность» надолго дискредитировано религией. У него нет книг, лица персонажей и цитаты из которых всплывают в памяти много лет после прочтения. Нет музыки, которую он мог бы, заткнув уши наушниками, вообразить океаном, в котором можно утонуть – а то, что осталось там, на суше, да гори оно все огнем! Нет даже фильма, который он обязательно пересматривал бы пару раз в год. Нет мнения касаемо очень многих вещей, начиная с «курица или яйцо?» и заканчивая да хотя бы тем же художником комиксов Андреем Букаревым. Точнее, насчет Букарева есть, но как человека в разрезе общества – даже не в чисто человеческом плане! – и то появилось, когда этот самый Букарев поселился по соседству и напугал жену своим странным видом. А если совсем уж точно, то это они поселились рядом с Букаревым, они уже жили здесь, когда Капля снял эту квартиру в Раскатах.

У него, Каплина, в двадцать восемь лет только нервная работа, корейский кроссовер, нелюбимая и нелюбящая жена и слава баловня судьбы – да только наверняка никто, кроме Оксаны Стрелецкой, ни разу не задумывался, что на самом деле творится в голове у этого баловня, который только работает, спит, цапается с женой и катается на маршрутках, пытаясь забыться.

Он сел перед печкой, пошевелил кочергой вяло горящие, еле слышно шипящие от сырости дрова. Дым повалил в комнату извилистыми клубами, растекавшимися спустя метр-другой по потолку, когда-то белому, сверкающему чистотой, а теперь покрытому слоем серой копоти. Весь дом пропитался едким смолистым запахом дыма – Капля настолько привык к нему, что перестал замечать. Раньше, в детстве и юности, бывая в гостях у товарищей и одноклассников, он всегда обращал внимание на то, чем пахнет в квартире или доме. У одного запах квартиры напоминал вазелин, у второго несло пылью, у третьего – копченым сыром. В вонючие квартиры Каплин больше не приходил под разными предлогами. И только став взрослым, он забил на это. И даже не принюхался, чем пахла квартира Оксаны – кажется, вообще ничем.

Точно так же, как ничем не пахнет его собственная душа. Бесцветный человек, при деньгах и положении, но умри сейчас Капля – никто бы и не вспомнил его в ином качестве, кроме как коллеги или родственника. Не потому, что никому нет дела. А потому что нечего вспоминать.



Федор Ахмелюк

Отредактировано: 17.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться