Вержская резьба

Размер шрифта: - +

56

Звучащая во время описываемых событий песня - "The show must go on" британской группы "Queen".

Капля отставил бочонок на дальний край стола, придирчиво вглядываясь в ободки. Все четко. Не придраться. Ни одного искривившегося, съехавшего с разметки или непропорционального реза. Все по книге. Идеально.

Хотя, кажется, он немного непропорциональный… Но это либо оптическая иллюзия, либо ошибка токаря.

Незамысловатый деревянный сувенир изготавливался в два этапа. Подходящую толстую ветку или тонкий ствол очищали от коры и сучков, выпиливали прямые куски, заряжали в токарный станок, обтачивая таким образом, чтобы получился вздутый в середине и суженный к концам «бочонок». Потом резчик, заранее подготовив все необходимое, наносил разметку и покрывал бочонок ободками резного узора. Их было много разных, в том справочнике, что дали Капле, было, кажется, пятьдесят шесть вариантов. И каждый что-то означал. Точнее, правда, он изготавливался в три этапа, не в два: сначала токарь вытачивает собственно бочонок, затем резчик – сегодня это был Николай Каплин – наносит разметку и вырезает узор, затем бочонок пропитывают, чтобы не сгнил за год, и покрывают лаком. Или раскрашивают, правда, неброско, в два-три цвета, не больше.

Он потянулся к радиоприемнику, стоявшему в углу, на холодном белом подоконнике – прибавить звук. Работая, Капля всегда стравливал его на едва различимые децибелы, но в перерывах – выкручивал регулятор почти до конца.

«I must be warmer now! I'll soon be turning! Turning, turning, turning...»

В этот раз он вырезал бочонок очень быстро: узор был простой. Он даже почти не успел толком остыть после токарного станка.

«Round the corner now… Outside the dawn is breaking…»

А еще, по книге, узор, который он на нем выполнял, означал бесконечность истины. Не просто бесконечность, и не просто истину, а именно так – бесконечность истины. Ее неубиваемость, вечность. И Капля, в общем-то, не спорил. Истину не убьешь ложью или заблуждением в мировом масштабе. Сколько людей на Земле умерло с уверенностью, что она стоит на месте, а Солнце вертится вокруг нее, когда на самом деле все оказалось с точностью до наоборот? Главное – самому успеть до нее дорваться.

«But inside in the dark I'm aching to be free!»

С ним даже никто из старого круга общения не стал серьезно разговаривать на эту тему. Основная масса просто покрутила пальцем у виска. Один полушутливо-полухамски предложил организовать недельный загул с «хорошими проверенными девочками». Милягин что-то съязвил в своей манере, Калиниченко по телефону фальшиво-участливо пообещал успехов в новой фирме или на новом поприще – как будто догадался, что бывший подчиненный теперь уже железобетонно решил послать в задницу их бесконечный сериал про пущенную на офис жизнь.

Но – что тревожило Каплю больше всего и на поверку оказалось самым легким – отец не стал читать ожидаемых нотаций.

Просто хлопнул взрослого сына по плечу и пожелал пробиться из учеников в ремесленники, из ремесленников - в мастера и стать среди них лучшим. С этим Капля, в общем-то, был согласен. Какой смысл заниматься делом, если не хочешь стать лучшим в нем?

Повертев остывающий бочонок в руке, он положил его в коробку с готовыми изделиями и уставился в окно, за которым крупными хлопьями кружился обильный, мягкий, почти теплый декабрьский снег – как и следовало ожидать, зима в Керыль не торопилась, до Нового года две недели, а нет не то что сугробов, но и покрова: то тут, то там предательски торчит черное пятно проталины. Даже там, где под землей, казалось бы, нет и быть не может никаких источников тепла. Даже здесь, в Верже.

«The show must go on

The show must go on, yeah yeah

Ooh, inside my heart is breaking

My make-up may be flaking

But my smile still stays on!»

Были бессонные ночи последних дней октября, с ползающими по потолку безмолвными тенями – которых то ли не было, то ли все же были, с безуспешной попыткой накачаться пивом, чтобы расслабиться и забыть обо всем, но на деле все ограничилось признанием самому себе, что-де ведущая прогнозов погоды Иветта Цуканова на самом деле очень милая, как бы по-идиотски ни оделась. Были такие же бесконечные серые тягучие дни с дымящей печкой, оттиранием наждачной бумагой тронутого коррозией дедовского инструмента и вдумчивым штудированием найденного там же, в мастерской, старого, слегка отсыревшего самоучителя. «Традиционная вержская резьба. Справочник-самоучитель», изданный в Керыле в 1972 году. Книга разъяснила Капле, что в этом простой, в общем-то, традиции главное – привычка и терпение. И был единственный солнечный день ноября – кажется, восьмое число – когда Капля понял, что нужно делать.

Оксана даже не стала задавать никаких дурацких вопросов, просто дала Капле визитку и разъяснила, когда лучше приехать и к кому прицепиться, как банный лист к заднице, со своим безумным предложением. В Верже, да и вообще по всей области, было немало резчиков, уже владеющих ремеслом, «Сувенир» учеников не брал. Вернее, думал, что не брал. Капля нашел нужные слова. Хотя и подозревал моментами, что Стрелецкая за него впряглась.



Федор Ахмелюк

Отредактировано: 17.05.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться