Весенний Праздник

Размер шрифта: - +

Весенний Праздник

 День первый.

  Я смотрела брату в глаза. Красивый же он, чёрт возьми! Ударить бы кулаком по его лицу, чтобы хоть пару дней гости заглядывались не на него, а на меня. Но если уж мой утренний свет уступает совершенству его безлунной ночи, то остаётся только смириться с этим. Угадав мои мысли, Артен улыбнулся одной из самых виноватых своих улыбок.

   - Тебе ведь не понравится внимание дряхлых послов. - сказал он.

  Глаза цвета звёздного зимнего неба сощурились, но остались холодными и колючими. С годами они приобретали лёгкий оттенок безумия, подобного тому, что внушает морозное небо человеку, замерзающему в степи.

   Брат взял меня за руку. Кожа на суставах его пальцев сбита до самых костей после наших вчерашних упражнений. Я предпочитала не думать, что сталось бы со мной, не уйди я из-под его занесённого кулака в тот момент, когда он неожиданно разозлился и забыл на мгновение, кто я. Руки у него - само совершенство, и кровавые ссадины только подчёркивают это. Артен ласкал пальцами моё лицо, словно слепой, который прикосновениями пытается восполнить зрение, и смотрел так внимательно, что становилось неловко.

  - Как ты прекрасна, моя любовь. - Брат отпустил мою руку и взялся за плечи. Его тонкие тугие губы дрожали в улыбке. - Сыграешь сегодня на арфе?

   - Сыграю.

  Сыграю, несмотря даже на вывихнутое запястье. Брат отвернулся и пошёл вниз по лестнице, и сквозняк шевельнул чёрные волосы под стальным двенадцатизубым венцом.

  На улице светило солнце. Его тепло не могло пока растопить огромные сосульки на крышах, и лучи преломлялись в них на удивление радостно, как всегда в наших широтах в это время года. Городок кипел, пробуждаясь от зимнего сна. Над разномастными крышами домов вились сизые дымки, знаменующие приготовления к празднику, во время которого было принято баловать лакомствами всех родных и друзей. Стража галдела под окном, обсуждая гостей города и поглощая первый праздничный завтрак. В крепость доставляли повозки с цветами, и, выстроившиеся на площади, они напоминали пёстрое поле - значит, одноглазый конюх вернулся и скоро принесёт мне огромный букет розовых или алых тюльпанов и будет улыбаться так просто и мило, что я растаю и отправлюсь с ним гулять по городу, нежась под весенним солнышком. Занятая этими мыслями, я, стоя у окошка, пыталась поймать на лицо хоть один солнечный блик, отражённый лужей на крепостной стене.

  На подоконник за ночь насыпало снега, пока он не растаял, я с наслаждением погрузила в него горящие от боли ладони - защищаться от брата пришлось до тех пор, пока он не пришёл в себя. Следы моей полупрозрачной крови до сих пор, наверно, красуются на серых камнях. Ногти на правой руке некрасиво потемнели, и скрыть этот недостаток могли бы только перчатки для соколиной охоты.

  Фрейлина вошла в покои и встала рядом со мной, ожидая указаний. Служанки разбежались по домам ещё утром, а она осталась наедине со мной. Милая девушка даже вскрикнула, когда я продемонстрировала ей руки и попросила придумать, как скрыть багровые синяки. Ей пора бы уже привыкнуть к тому, что после непринуждённого общения с любимым братом мне приходится ставить холодные компрессы.

  - Расчеши мне волосы. - Я села в кресло и сняла с головы венец. - Вечером придётся хорошо выглядеть... Мой брат нравится тебе?

  Фрейлина усмехнулась и провела резным гребнем по моим волосам.

  - Я думала, когда он женится, вы перестанете спрашивать об этом. Вы ведь хотите услышать честный ответ?

  - Хочу. - Я пошевелила пальцами и поморщилась. Уже завтра они заживут.

  - Он так хорош, что глаз не отвести, но ведь только снаружи. Ваш брат не человек, и человеческих чувств ему не понять. Государь всё больше напоминает камень, у которого ни души, ни сердца, а только незабываемый блеск граней, за которым кроме твёрдости ничего нет.

  Я опустила глаза. Девушка щебетала о мелочах, таких же милых, как она сама, и уже вплетала в мои волосы жемчуг. Значит, сидеть осталось недолго.

  В дверь постучали, я разрешила войти, и запыхавшийся одноглазый конюх ввалился в покои, грохоча железными набойками на сапогах. Его рук едва хватало, чтобы обхватить принесённый им сноп тюльпанов. Строевым шагом конюх дошёл до кресла, встал надо мной и, резко разжав руки, выпустил целый водопад цветов и зелёных листьев, холодных и скрипучих. Выкопавшись, я услышала звонкий смех фрейлины, Одноглазый тряс тюльпанным веничком, с которого на девушку брызгали холодные капли талого снега.

  - Через неделю и у нас всё расцветёт, - улыбаясь, сообщил он. - Весна идёт с юга так быстро! Мы едва успели её обогнать.

  - Вот и чудно, что успели. - Я поднялась и улыбнулась.

  Одноглазый вытолкал меня из покоев в коридор и стиснул в объятиях. Он всегда исключительно внимателен, и сразу заметил произошедшее с моими руками за время его отсутствия. Конюх зарделся, как утренняя зорька, и нахмурился, держа мою руку в своих широких ладонях. В ранней юности я любила его дразнить просто для того, чтобы понаблюдать, как загораются маковым цветом щёки и как карие глаза мечут голубоватые молнии. Дальше этого дело шло редко, но иногда он кричал срывающимся голосом, что больше никогда не придёт ко мне, тогда я кидалась к нему на шею с протяжным воплем, и гнев постепенно сходил на нет.

  - Ты почему никогда не жалеешь себя? - вопросил он хрипло, не выпуская меня из рук. - Ты думаешь только об Артене, и я понимаю - это твоя обязанность, но ведь если что-то случится с тобой, заботиться о нём будет некому!

  Я опустила глаза. Одноглазый вздохнул, зная, что моя светлость совершенно безнадёжна, но решил покричать для острастки на брата, дабы он взялся за ум и начал-таки меня беречь. Однако сначала надо было подождать конца произносимой королём приветственной речи, а пока мы с конюхом расположились у окна, глядя, как на площади развешивают фонарики, присланные в позапрошлом году эльфами.



Tanmorna

Отредактировано: 04.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: