Вестник

Размер шрифта: - +

23

 

 

Да, мне было о чем подумать. Например, о том, как поступить в сложившейся ситуации? Генерал был отмороженным на всю голову. Угрозы, пытки, убийства – он не чурался ничего для достижения своей цели. С другой стороны, его нынешнюю цель можно было даже назвать благой: Антонов хотел спасти Новый Мир. Разумеется, после этого он был бы не прочь его контролировать, но это уже детали.

Моя цель была иной: отправляясь на станцию ученых, я хотел помочь Але. Но я понятия не имел о том, что всему, что меня окружало, угрожает уничтожение. Единственная наука, которую я освоил в совершенстве – это наука выживания. Поэтому мне трудно было понять все то, о чем рассказал Игорь Иванович. Слишком уж заумно. Именно по этой причине я не мог с уверенностью утверждать, что профессор ошибался. Окружавшая нас действительность скорее говорила об обратном. И с этой точки зрения, придерживаясь первого и основного правила зазубренной назубок науки – уцелеть любым способом, - мне следовало бы поддержать обитателей станции. Наш Мир не совершенен, дик и опасен, но другого у нас не было. Однако для его сохранения я должен был пожертвовать ни в чем неповинной девушкой.

Мне очень часто приходилось выбирать из двух зол, но я никогда не торговал своей совестью, честью. А еще при глубоком размышлении я неизменно приходил к выводу, что жизнь этой девушки мне дороже, чем жизни тысяч обитателей этого недоделанного Мира. Сам не знаю почему.

 

Комната, которую генерал назвал карцером, оказалась совсем крохотной: в высоту больше, чем в длину, не говоря уже о ширине. Окон, исходя из того, что мы находились под землей, естественно, в ней не было. На потолке горела тусклая, защищенная толстым плафоном и стальным «намордником» лампа. Прочная дверь, судя по характерному зуммеру, запиралась на электронный замок – даже вскрыть не получится, будь у меня универсальная отмычка. Кроме того, за дверью по коридору прохаживался вооруженный охранник – я слышал его неторопливые размеренные шаги…

Что же делать?

Я уже давно пришел к выводу, что безвыходных ситуаций не бывает. Как говорил Ковбой: если долго мучиться, что-нибудь получится. Возможно, будь у меня побольше времени, я бы нашел выход из сложившейся ситуации. Но отведенного генералом получаса было явно недостаточно. И я задумался о том, как бы мне получить столь необходимую отсрочку, когда внезапно потух свет. Почти одновременно с этим раздался знакомый щелчок электронного замка.

Первые несколько секунд царила гробовая тишина. Потом я услышал приглушенные голоса из коридора и неторопливые удаляющиеся шаги охранника.

Не знаю, что у них там случилось, но это был мой единственный шанс. Я мягко приблизился к выходу, осторожно надавил на дверь, и она плавно, без скрипа открылась. Похоже, вырубило электричество, и сработало автоматическое отпирание замков.

Я высунул голову наружу. Охранник стоял в конце коридора, освещая фонариком дверной проем, в котором я увидел еще одного вояку. Тот тоже смотрел в противоположную сторону, переговариваясь с кем-то, кого я не видел. Из услышанного я понял, что никто понятия не имел о том, что произошло. Но никакой паники не ощущалось, так как свет вырубало не первый раз. Что поделать, старое обветшавшее оборудование, недостаток комплектующих... Больше удивлял тот факт, что оно вообще до сих пор действовало.

Я шагнул в коридор. Сердце стучало так, что я боялся, что его услышит охранник. Но он стоял ко мне спиной и вел вялую беседу с товарищем, который, в свою очередь, переговаривался с кем-то еще. Я мог воспользоваться возможностью, подкрасться к нему сзади и бесшумно отключить. Охранник был налегке – в «камке» и с пистолетом на поясе. Я мог завладеть оружием и… Да, а что дальше? В обойме «Удава» 18 патронов. Возможно, есть запасная обойма. Но будет ли этого достаточно для того, чтобы пробиться на поверхность?

Вопрос.

А еще я мог слегка придушить охранника и, используя его в качестве заложника и - одновременно – живого щита, попытаться пройти через подземелье. Но зная нрав генерала, быстро отказался от этой идеи: Антонов слишком принципиален и крут. Он скорее прикажет стрелять в своего подчиненного, нежели поддастся шантажу и отпустит того, с кем у него связаны грандиозные планы.

Я так и не придумал, как поступлю с охранником – каждая секунда была дорога. Решил действовать по обстоятельствам, тихо прикрыл дверь камеры и мягко ступая по полу, направился к ничего не подозревающему военному.

Лишь бы он не обернулся, лишь бы он не обернулся…

Полностью сконцентрированный на этой мысли, сверля взглядом спину охранника, я чуть до потолка не подпрыгнул, когда мне на плечо опустилась чья-то рука. Реакция была мгновенной: я резко развернулся, перехватил руку и занес свою для удара, метя в переносицу, когда увидел перед собой…

…женщину.

Благо в последний момент свет фонаря бродящего в соседнем отсеке коридора военного осветил знакомое лицо. Леночка, помощница Игоря Ивановича. Моя реакция ее напугала, и она плотно зажмурилась. А я испугался, что она вот-вот закричит, и тогда мне точно придется ее вырубить.

Но женщина промолчала. Заметив, что второй охранник приближается к проходу, она приложила палец к губам, схватила меня за руку и потянула в противоположный конец коридора, в темноту.

- Куда?- прошипел я.

Но она не ответила. И лишь добравшись до конца коридора, я увидел распахнутую дверь. Когда меня вели в карцер, я не обратил на нее внимания.

Интересно, куда она вела?

Мы вышли в очередной коридор. Лена задержалась, чтобы запереть дверь одним из ключей на увесистой связке. Я не стал ее отвлекать. Возможно, дверь сможет задержать преследователей, если они узнают, что пленник сбежал. В том, что Лена помогает мне, я почти не сомневался.



Крис Кельм

Отредактировано: 14.12.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться